Книга Его строптивый Огонек, страница 128 – Екатерина Васина

Пока Ева принимает душ, завтракает, одевается, стараюсь ничем не выдать своего замешательства. Но в груди все равно пульсирует от понимания, что Инга пыталась навредить Еве. Осознанно, своими руками.

Нет, не понимаю, не могу и не хочу понимать! Почему ничего внутри не шевельнулось, когда был вместе с Ингой? Как я не понял, что под милой внешностью скрывается даже не стерва, а….полная мразь.

Мог бы себя обвинять в том, что невольно подставил Еву под удар. Но это глупости. Все же от бывших ожидаешь каких-то интриг или попыток подставить, но не откровенную угрозу.

* * *

Трехэтажное серое здание как-то сразу навевает угрюмые мысли. Даже свежевыпавший снег вокруг не спасает ситуацию.

— Ну охренеть можно. — ворчу, когда над головой начинают каркать вороны. Причем расселись, гадины, на деревьях вокруг. И серые тучи опустились совсем низко, ощутимо давят.

Добро пожаловать в декорации фильма ужасов, мать вашу!

Только волосы Евы и ее желтая короткая куртка в сочетании с простыми джинсами выделяются из всей серо-белой картины. Женушка спокойна на вид, как удав. Но я вижу как на шее бешено бьется жилка. Явный признак, что внутри Евы полный раздрай. Молча беру за руку. В ее положении лишние нервы могут привести к тонусу.

Так что одну ее никуда не отпускаю. Ничего, мужчины вокруг тоже слегка напрягаются, когда сообщаю про ее положение. Так что все происходит вполне себе мягко.

— Но я же ей ничего не сделала! — Ева переводит взгляд с меня на следователя и обратно. — Да мы разок только и поговорили! Тогда, у въезда в наш поселок.

— Ева, да вам даже не обязательно видеть было друг друга. Насколько я понял, Сергеева просто видела в вас угрозу своему личному счастью изначально. В чем и призналась, когда ее прижали.

Я сейчас зубы сотру, так плотно приходиться их сжимать. Хочу сделать одну вещь, но надо сказать Еве. Никаких, нафиг, секретов больше!

— Дорогая, — жду пока Ева взглянет на меня. — Мне надо увидеть Ингу.

— В глаза посмотреть хочешь?

— Вроде того.

Если честно подсознательно жду, как Ева начнет уговаривать не делать этого. Но женушка опять меня удивила.

— Иди. Только это, Тим, я не пойду. А то боюсь мой внутренний злодей вылезет наружу и выдерет ей все волосы. Слегка вульгарно да, но как есть.

— В женской драке я точно поставлю на тебя. — сообщаю ей и выхожу следом за парой полицейских. Мне правда надо увидеть Ингу. Может, все же пойму как сумел не разглядеть в ней монстра.

Мы идем длинными коридорами, а я только радуюсь, что Ева отказалась меня сопровождать. Такая обстановка слишком депрессивна для беременной женщины. Даже меня пронимает.

Инга сидит в небольшой камере. Одна. Мне то ли кажется, то ли свет здесь тусклее чем в остальных помещениях. Чувство, что отсюда выкачали всю радость, оставив серое ожидание и не менее серые стены.

Бывшая сидит на стуле. Кроме него в камере еще перегородка за которой, видимо, унитаз, к стене прикреплено что-то типа узкой кровати и все.

Между мной и Ингой решетка. А неподалеку стол с дежурным, под потолком пара камер. Да, с глаз на глаз не побеседуешь. И не хочется, если честно.

— Тимочка! — бывшая на вид ну просто несчастная куколка с огромными глазами, в которых возмущение и непонимание. Видимо, ее забрали из дома, так как она в штанах и топике, волосы в пучке, ненакрашенная. Хотя все равно красивая. Как очень ядовитая бабочка.