Книга Его строптивый Огонек, страница 131 – Екатерина Васина

— Судебно-психиатрическая экспертиза еще впереди, но боюсь, что у Инги диссоциальное расстройство личности.

— Психопат что ли?

Я не специалист в психиатрии, просто сериал смотрела и там был эпизод, где так назвали очередного пациента.

— Если проще, то да — психопат. — кивает Тим, а у самого в глазах опять мелькает что-то темное и больное. — Когда она увидела тебя, то ее больное воображение решило, что ты — преграда между мной и ей.

— Костя тоже был от нее?

— Да. Интересно, что Инга ведь даже не испытывает чувства вины. Она лишь раздосадована тем, что попалась.

— Так, подожди! — я трясу головой, потому что слегка запуталась. — Костя от нее, так? А зачем тормоза портить? Нелогично как-то!

— Ты рассуждаешь как нормальный человек. Инга же решила, что если не выйдет с тормозами, то сработает с Костей. Или наоборот.

— А сам…Костик? — морщусь от одной лишь мысли о нем.

Я понимаю, что люди далеко не идеальны. Но блин…

— Средство, которое он мне подлил…

— Парень заверяет, что оно должно было тебя расслабить. А потом совместные фотки из постели, где ты и Костя зажигаете, прислали бы мне.

— Фу, боже! — кривлюсь от одной мысли, что окажусь под одним одеялом со смазливым червяком.

— Ева, прости меня, пожалуйста. — и опять начинает целовать каждый палец. Нет, Ева, не смей ехидничать про обмен слюной, не смей! Тим сейчас не в том настроении.

— Ты же не можешь залезть в голову другим людям. — сама не могу отвести взгляда от его губ. — Ой…извини, ты — можешь! Но увы, даже если вскрыть мозг, то в мысли залезть не выйдет. Так что прекрати виноватить себя, пожалуйста. Инга — больная на всю голову сука. А ты ее просто любил и все. Когда любим, то немного того…слепенькими становятся.

— А как у тебя со зрением? — наклоняется вперед и касается губами уголка моих губ. Совсем легко, едва ощутимо. А внутри меня мигом растекается теплая река предвкушения.

— Я вообще ничего не вижу. — заявляю с хитрой улыбкой. — Одни сплошные озабоченные единороги, которые танцуют вокруг моей головы. Во! Один радугой нагадил!

Тим едва заметно улыбается, продолжая практически касаться моих губ своими. Наверное, со стороны это выглядит эпичнейше романтично. Сидят двое на диванчике, на фоне снегопада. И касаются друг друга только в районе губ.

Прям первый поцелуй двух школьников.

— Знаешь что, — говорю, первой разрывая поцелуй. — не проси прощения за то, что сделали другие. Давай просто сделаем так, чтобы Инга надолго засела в тюрьме.

— Ну это вопрос практически решенный.

— Судью на мыло! — ободряюще орет Кирюша из своего вольера.

Офигеть, но теперь я знаю, что такое “замужем”.

Тим дотянулся до всех, кто пытался навредить нашей семье. Костя получил срок, пусть и условный. Думаю, это поможет ему научиться думать прежде чем что-то сделать. И да, тот факт, что узнав о моей беременности, он попытался выбить у меня из рук стакан с добавленным средством, ничего не меняет. Для меня так точно.

Инга же получила сполна. Не помогла попытка изобразить невменяемую. Тим сделал все, чтобы Ингу признали пусть и психопаткой, но вполне адекватной. Так что теперь ей светит десять лет колонии общего режима. Причем она раскаивается лишь в одном: в том, что не смогла устранить меня. Да, прямо так и сказала Тиму в лицо, когда он попытался поговорить с ней.