Книга Его строптивый Огонек, страница 126 – Екатерина Васина

— А когда…она зародилась?

Тим отвечает не сразу. Сначала устраивается рядом со мной, прямо в джинсах и рубашке укладывается на незаправленную постель. И притягивает меня к себе, окутывает запахом кедра и холодного моря. От него идет такой поток уверенности, что невольно попадаю под его влияние. И просто зарываюсь в объятия мужчины, утыкаюсь в него носом. Ух-х-х, надо же быть, наверное, более сдержанной? Хотя…с чего бы?!

Да ну нафиг! Всем кому должна я все прощаю! Мне тут в любви признались! У меня сейчас сердце от счастья лопнет. Вон как в ушах грохочет.

— Ты в курсе, что очень любопытная?

— Ты в курсе, что очень занудный?

— Да мы прямо созданы друг для друга. — ухмыляется этот тип, еще и трется небритой щекой о мою макушку. — А кем мелкий родится? Любопытным занудой? Ладно, Ева, я в тебя окончательно влюбился, когда увидел как ты ночью успокаиваешь Миленку.

— А? — я то настроилась на романтическую чушь типа “утром посмотрел как ты мило пускаешь слюни на подушку и пропал”.

— Милена верит, что ее родители просто сильно заняты, но обязательно вернутся. — тихо говорит он, а у меня внутри все сжимается. Точно! Я вспомнила ту ночь, когда успокаивала Милену. Но…почему Тим то впечатлился? И вообще…

— Ты подсматривал?

— И подслушивал. — кивает он, а после упирается подбородком о мою макушку. — Тогда и поплыл. Ты красивая внутри и снаружи. И первое для меня даже важнее.

— То есть, я могу расслабиться и перестать следить за собой?!

— Нет, ну ты прямо так то не наглей!

— А секс беременной можно, господин доктор? А ты больше во мне не разочарован?

— То есть фразу про “не наглей” пропустила мимо ушей? Нет, я не разочарован, но я все еще слегка сердит на твое безответственное поведение. И буду сердит некоторое время. Но это не влияет на мои чувства. Мы живые люди, Ева. Мы будем ругаться, мириться, спорить, смеяться, заниматься сексом и так далее. Это не розовый роман, где все гадят бабочками, а дети рождаются сразу воспитанными и начитанными. Так что готовься. Будет хорошо, местами охренительно хорошо, а местами волнительно. Но от меня ты не избавишься.

Внутри меня точно разжимается тугая пружина. Осторожно выдыхаю. А тут Тим заявляет самым серьезным тоном.

— Но секс только после завтрашнего похода к гинекологу. Нет, нет, уберите ваши руки, госпожа Воронова, я буду непреклонен как скала!

Звонок застает меня рано утром. Я только успеваю подуть на черный чай, такой крепкий, что кажется густым. Безумно хочется кофе, но Огонька по-прежнему передергивает от одного только вида. А с меня не убудет временно переключиться на чай.

Обиженная на то, что отказал в сексе, Ева все еще спит. Думаю, ей стоит сейчас отдыхать столько, сколько потребуется. Ладно, кому вру то? Себе вру! Хочется ее дома усадить до самых родов. Чтобы точно никаких рисков.

Но чую Огонек мне лицо обглодает за такую попытку.

— Да. — на экране вижу имя того, кто помогает разобраться с испорченными тормозами и всей этой дурно пахнущей историей. Андрей Саранцев — частный детектив, когда-то работавший в полиции. У него есть связи, у меня — деньги. А еще он отлично работает со следователем, который и ведет дело об испорченных тормозах.

— Ну что, Тимофей Сергеевич, арестовали вашу бывшую.

— Ингу? — уточняю зачем-то.