Книга Танец для Феникса, страница 29 – Екатерина Васина

Я села и, желая выплеснуть негодование, швырнула подушку на пол. Потом еще одну… и еще. Даже воздух пропах тем, чем мы сейчас занимались. От этого внутри все бесилось еще сильнее.

Голая страсть и похоть — вещи несомненно хорошие. Голову отключил и вперед. Но мне хотелось любви! Настоящей! А не это «твоя магия, Ния, сейчас я покажу как она влияет на меня».

То есть, я могла бы родиться кривой, косой и горбатой, но Видару было бы плевать. Повезло, что вышла хорошенькой на мордочку.

Как там говорят у смертных, чувствую себя овцой на заклании.

Я и овца? Нет уж! Кулаки сжались сам собой, а потом я выдала несколько фраз, подслушанных у студентов. Мало ли, что он довел меня до оргазма. Понятно, что с таким количество жен Видар знал, как и где ласкать. Ничего удивительного.

А как насчет чувств, лорд Феникс?

Я взмахом руки превратила глухую стену в прозрачную. Мой Руадх. Город, по которому скучала моя сущность, скучала вся я. Но при этом попадая сюда, тянулась обратно на Землю. Что-то моя маменька ошиблась, решив, что человеческое воспитание пойдет на пользу. В итоге я порой всерьез начинала искать в себе признаки шизофрении.

Может, в этом ее план? Чтобы я не таяла при виде Видара, а заставила его полюбить себя? Чтобы я могла рассуждать более-менее здраво?

Прислушалась к себе и положила руку на живот. Тело помнило сладкие судороги после ласок Феникса. И в глубине души мне хотелось повторить. Только чтобы при этом мы сгорали оба. Не только от голой страсти, но и от более глубоких чувств.

Зачем ему вообще на мне женится?

А потом меня словно ошпарило изнутри. Так, что я на мгновение ослепла и оглохла. А потом, придя в себя, кинулась к дверям.

Алистер! С ним что-то происходило.

Кое-как натянув халат, босиком, я помчалась по коридору королевского крыла, не обращая внимания на сновавшие вокруг Тени и охрану. Кажется, меня кто-то окликнул, мимо пронесся пикси. Отмахнулась от него рукой, как от комара. Внутри все тряслось: что с братом? Что?!

Он был в своей комнате. Отец с мамой тоже уже находились там. И только их общими усилиями, плюс с помощью Хаоса удалось сдерживать Алистера.

— Что с ним?! — выдохнула, залетая в комнату.

Брат лежал в постели, окутанный золотисто-зеленым коконом. И все равно дергался, пытался открыть глаза и разорвать магические путы. Хаос уже просто навис над ним темно-зеленой тучей и что-то неразборчиво шипел.

— Мама?!

— Ния, сядь рядом с ним, — голос отца слегка протрезвил и меня, и маму, которую просто трясло. И видно было, что ее магия держится на одной лишь силе воли.

Не просто села, я буквально впечаталась в Алистера, обхватывая его руками, пряча голову у него на часто вздымающейся груди. Внутри него сейчас бушевало безумие: черное и непроглядное, вязкое, оседающее на языке горькими каплями.

Плата за силу.

Бывает такое, что сосуд в виде фейри не в силах удерживать все, что ему предназначено. И потому от сильных потрясений случаются такие приступы. Говорят, лет через двести, когда опыта побольше, они постепенно сходят на нет.

Проблема в том, что Алистер был самый сильный из всех фейри. Последний такой основал в свое время Авалон. Но до этого триста лет жил в глуши, где разносил во время приступов все и вся.

— Тише, тише, — бормотала куда-то в шею Алистеру, — эй, я тут.