Книга Танец для Феникса, страница 27 – Екатерина Васина

…И поцелуй не был отвратительным. Скорее, он подхлестывал то желание, которое бурлило во мне уже много дней. Повышенное либидо фейри сейчас выло и требовало выпустить его на волю, в то время как разум пытался образумить.

Человеческое воспитание вступило в схватку с природным зовом. Губы и язык Видара буквально заставляли меня открыть рот, а сама я все еще извивалась. Ладно, пыталась извиваться.

— Нет! — выдохнула, стоило ему отстраниться, — нет, не надо!

«Надо! — орало либидо. — Еще как надо. Хватай его, ты что, дура?»

— Аврора определенно создала мне проблемы с твоим воспитанием и навязанной моралью смертных, — вздохнул Видар, — я не люблю насилия, Ния. Но позволь мне кое-что показать тебе.

— Что я там не видела? — превратно истолковала я его фразу, на что Феникс чуть вздернул брови, а потом негромко рассмеялся.

— Ну и мысли у тебя, маленькая фейри. Я совсем о другом. Если не понравится, то просто мотнешь головой.

Я смотрела недоверчиво, губы горели и, кажется, даже немного распухли. Но хуже всего было то, что тело ныло и буквально требовало «продолжения банкета».

— Серьезно, Ния. Мне нет нужды рождать в тебе ненависть. Даю слово.

Среди волшебных существ это серьезное заявление. Фейри вообще лишний раз стараются никому ничего не обещать. Так что, поколебавшись, я кивнула. И предупредила:

— Если что, я заору, понял? И тогда от тебя полетят перья.

— Не делай из меня злодея, — чуть обиженно ответил Видар, снова приближаясь.

Он уже не держал меня за руки, а обнимал за талию, притягивая и заставляя подчиниться. Пришлось руками упереться ему в грудь, кончики пальцев тут же начало покалывать. Внутри все плавилось от прикосновений.

Видар меня изучал. Легкими поцелуями от виска к губам, осторожным касаниями пальцев. Халат постепенно сполз с плеч, распахнулся, а я лишь прерывисто втянула воздух, ощутил его руку между бедер.

Надо было мотнуть головой и все прекратить. Но жар внизу живота мешал здраво мыслить. Я словно погрузилась в другую реальность. Состоявшей из поцелуев и прикосновений, из ласк и легких стонов, которые издавала сама. Они вырывались в те моменты, когда Видар отвлекался от моих губ, чтобы чуть прикусить мочку уха или нежную кожу в районе ключицы. Но затем возвращался и принимался буквально выпивать меня, те звуки, что я издавала.

И пальцы. Сильные и длинные, скользившие между бедер, задевающие точку, от которой внизу все собиралось в пульсирующий комок. Губы, взявшие меня в сладкий плен и продолжавшие то ласкать, а то сминать рот почти до боли.

Я уже горела, пылала и потерялась во времени и пространстве. Чертов Феникс меня сжигал, держал на той грани, когда томное нетерпение начинало казаться пыткой.

И снова пальцы, скользившие вверх и вниз.

Это все слишком остро, слишком ярок и слишком откровенно.

Настолько, что в какой-то момент я не выдержала. И выгнулась в сладкой судороге, падая на спину. Понимая, что увлекаю Видара за собой и не в силах удержаться на волнах, захлестывающих меня.

И осталась лежать, чувствуя, как постепенно затихают внутри сладкие содрогания, как горит кожа в тех местах, где ко мне прикасались. И как совершенно не хочется думать о том, что произошло.

— Просто прими это как факт, — шепот Видара, и я вздрогнула от молнии внутри, — мы идеально подходим друг к другу.