Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 16 – Светлана Серебрякова

— Постарайся расслабиться, ты напряжена так… Я скоро приду.

— Придёте? Зачем?

— Затем что спать тебе нельзя. Буду тебя караулить.

Караулить. Значит, и он собрался бодрствовать со мной неизвестно сколько времени? А как же ночное дежурство? Чувство стыда проснулось так некстати. И когда Дамир устроился на другой половине кровати, строча что-то в своём планшете, я сдалась.

— Я вам выходной испортила. Я не хотела, честно. Вы не выспитесь… Я принесла вам столько беспокойства. И ещё мой характер… Может было правильнее отвезти меня в больницу? Или, лучше, отпустить домой?

— С больницей может было бы и правильнее, но не так интересно. Извинения приняты. Так какой фильм будем смотреть? Трансформеры или супергерои?

— Может, ужастик?

— Ты уколов боишься.

— Зато так я точно не усну.

— И я потом буду ответственен за твои ночные кошмары? Нет уж. Будем смотреть «Доктор Хаус».

И мы смотрели. Серии две, не больше.

Утром я проснулась первой. Не помню, как так получилось, что я в самом деле спала сидя. Вот только опиралась спиной не на гору подушек. В объятиях Дамира было удобно, мне по крайней мере. Он обнимал меня, сцепив пальцы под грудью. Так надёжно и спокойно. И голова не болела. И боли в ноге я не чувствовала, потому что пострадавшая лодыжка лежала поверх волосатой мужской ноги. Честно, я бы осталась так лежать весь день. Но надо было избежать неловкости, которая непременно будет когда Дамир проснётся. И я тихо и осторожно попыталась выбраться из кольца его рук. И у меня получилось.

Я вернулась домой. В тихую пустую квартиру с пакетом лекарств и локтевым костылём в придачу. Старалась запомнить все те чёткие инструкции по приему таблеток, обработке раны на лбу и соблюдении постельного режима. Старалась. Потому что не верила, что я сижу в салоне вишенки; могу касаться рукой обивки сидений; смотреть, как светятся датчики и дергаются стрелки приборов на передней панели. Я попала в свою ожившую мечту, ощущая себя настоящей принцессой, что проедет в золотой карете триста метров от замка принца до своего дворца.

— Ты всё усвоила?

— А? Ну, да. Вы же всё расписали на листочке и на каждой коробочке. Признайтесь, спёрли мне эти препараты из больницы?

— Мой дед натёр бы твой язык жгучим перцем, чтобы в следующий раз ты сначала думала, а потом открывала рот. Я всё купил в аптеке, единственное, что взял напрокат это костыль. Вернёшь его, когда придёшь на приём.

— Хорошо. Ладно, простите. Но я вам за лекарства должна.

— Ты всегда такая невыносимая?

Я только пожала плечами. А что я могла сказать ещё? Между нами и так всё утро чувствовалась какая-то напряжённость и недосказанность. Но я не знала, как произнести «спасибо» за то, что всю ночь проспала или просидела в его объятиях. Наверное, и он что-то хотел сказать и тоже не знал, как. Поэтому, лучше было делать вид что ничего не случилось. И я сделала правильно, когда оставила его в спальне. Оделась, приготовила завтрак, прыгая на одной ноге, и когда джигит появился в кухне заявила, что собрана и могу вернуться домой.

Вот тогда его настроение испортилось окончательно. Он даже яичницу не доел. Пробубнил, что если я так решила, то…

И вот через двадцать минут я сидела в машине напротив своего подъезда, и выслушивала лекцию о правильном лечении и периоде восстановления. Но мысли были далеко. И почему-то ужасно хотелось плакать. Нет, не от слов, что я невыносимая, а просто, по непонятной причине.