Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 13 – Светлана Серебрякова

— В идеале это был бы вполне разумный вариант, — и снова его ухмылка бесила и сводила с ума. — И время бы сэкономили. Мне бы тоже не мешало душ принять.

— Да вы!.. Вы издеваетесь, да? Убирайтесь отсюда! Если мне понадобится ваша помощь, то…

— То я услышу грохот падающего тела, я понял.

Он ушёл. А я добрых пять минут пыталась справиться с гневом. И ещё с головной болью, что пульсировала под пластырем. Допрыгать несколько шагов, опираясь рукой обо все возможные поверхности до душевой кабинки было не так-то и легко. И перешагнуть высокий борт, пытаясь не свалиться и не снести всё вокруг. И вот за что мне это? Не понимая такой несправедливости, я разревелась прямо под струями тёплой воды. Я хотела домой, в свою постель, к любимым подушке и одеялу.

Закутавшись в полотенце, я пыталась в ограниченном пространстве ванной комнаты встать перед зеркалом над раковиной так, чтобы рассмотреть синяк на бедре. Но не выходило ничего. Или я такая мелкая, или зеркало висит слишком высоко. И обида снова застила глаза соленой влагой.

— Милана? — ритмичный стук в дверь и глубокий голос отвлекли от грустных мыслей. — Всё в порядке? Я могу войти?

Ну зачем ему входить? В его присутствии я и так ощущаю себя не совсем уютно, как будто он правда меня подавляет, а я пытаюсь защититься от этого любыми способами. И я не понимаю, почему так на него реагирую. Все время хочется сбежать или хотя бы очертить свою зону комфорта и не позволять заступать за эту линию. А тут… куда я денусь от него в ванной?

— Да, я, я сейчас.

Но дверь открылась. Дамир едва переступил порог и избегал прямо смотреть на меня.

— Вот, я думаю, тебе лучше переодеться в это. Мои шорты и майка.

— Спасибо, — но и я опасалась того, что пересекусь с зелёно-карим взглядом. — Так будет лучше, да. Я только… сейчас сушилка остановится…

— Я всё достану сам, не утруждай ногу.

— Но там мои… — я сдалась, — мне, итак, безумно неловко от того, что вы раздели меня и пихнули всё в стирку. Ну, ладно джинсы и свитер, но… трусы?

— Торжественно клянусь, — Дамир приложил ладонь к груди, но вот улыбку скрыть не пытался, — что не буду рассматривать пёстрых бабочек, что вышиты…

— Боже! — я вырвала у него из рук вещи. — Сегодняшний день войдёт в историю как день моего унижения.

— Прости. Не хотел тебя обидеть, но… Мне тоже надо принять душ. Выметайся.

Я так и сделала. С той быстротой, на которую была способна, едва наступая на мысок больной ноги. Мамочка, роди меня обратно. И избавь от встречи с этим… джигитом.

Почему мне нравился запах мужского шампуня, что затерялся в волосах? Я пыталась пятернёй расчесать спутанные пряди и не думать о том, что его аромат теперь и на мне. Дичь, не иначе? Стоило разбить голову о стоп-сигнал вишенки, чтобы начать бредить её хозяином. Но у меня было такое чувство, будто этим нехитрым действием я украла частичку Дамира для себя. Нелепейшие мысли. Глупые. Плохие. Лучше переключить их. Например, подумать о том, не слишком ли плотно сидят его спортивные шорты на моей попе? И майка. Точнее моя грудь в этой майке?

— Милана, — я ойкнула, дернув себя за спутанные волосы, — иди сюда.

«Сюда», это назад в гостиную открытой планировки? А почему нельзя остаться в спальне? Закрыть дверь, отгораживаясь от него? И я вот честно не знаю, не уверена, что лучше: халат, полы которого вечно разъезжаются в стороны, или одежда, что намеренно выделяет мои пышности на бедрах и груди? Но делать нечего, уж лучше я к нему, чем он ко мне.