Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 146 – Светлана Серебрякова

— И что я и моя семья? — насмешливый вопрос мог и задеть, но я понимала Дамира. Ну, кому посреди ночи приспичит думать о таком?

— Твой дядя переехал, забрал тебя к себе. Но вы, вы не утратили свои корни, понимаешь? Не забыли свой родной язык, своё воспитание. Это удивительно, для меня так точно. Но ещё удивительнее то, что мы вместе. Пусть ты и не всегда готов считаться с моим мнением и принимать ту свободу, к которой я привыкла, но мы пытаемся, — я тоже развернулась, отзеркалив позу Дамира. — Может, есть ещё что-то, обычаи там, о которых мне нужно знать?

— Например?

В лунном свете острые скулы Дамира казались более выразительными. И ярче играла пробивающаяся седина на висках.

— Ну, не знаю. Что-то, что как традиция переходит из поколения в поколение.

— Гостеприимство? Трепетное уважение жены к мужу? — естественно, что я закатила глаза. — Родовой уклад? Это когда под одной крышей проживают несколько поколений. Что ещё? Что имя новорожденному, как правило, дают старшие члены семьи, и, как правило, в честь умерших родственников. Так им передаётся сила, и мудрость, и…

Но я уже не слушала Дамира. Порывисто села на пятки, грозно сведя брови:

— Что? Ну, нет! Этому не бывать, никогда. Никто не посмеет дать имя моему, — я осеклась, — нашему ребенку.

— Хорошо.

Как-то спокойно Дамир отнёсся к моему заявлению.

— И ещё, чтобы ты знал, я уважаю тебя, твою семью, твой народ, но никаких этнических имен.

— И тут согласен, Иван или Василий Дамирович Гириев звучит немного странно. Что ты предлагаешь? Давид?

— Может, — я прикрыла один глаз и насупила нос, — Александр? Вполне интернациональное имя.

— Александр, — мне казалось, что Дамир смаковал это имя, — как великий полководец. Для первенца вполне подойдёт. Имена другим детям тоже будем придумать сегодня?

Я не удержалась и показала язык. Могла и обидеться. Но предпочла праздновать маленькую победу и использовать её себе во благо.

— А если девочка, как бы ты хотел её назвать?

— Сейчас мне в голову не приходит ничего интернационального, — Дамир хмыкнул. — Амина? Или Камила? Сабина?

Сделав глубокий вдох и поёрзав на месте, я зажала ладони коленями. Не знала, как он отнесётся к моему предложению.

— Как тебе София? Только через «о».

Густые брови сошлись на переносице, образуя суровую складку. Дамир приподнялся на вытянутой руке, а потом навис надо мной. Неужели я переступила запретную черту? Назвать дочь в честь его матери, только на более привычный слуху манер?

— Милана, ты, — его голос дрожал, но не от гнева, — ты сделаешь это? — я робко кивнула, кусая щеку. — Ох, къуш, как я могу не любить тебя? Раздевайся! Живо снимай мою футболку.

— А это ещё зачем?

— Затем, что я собираюсь сотворить маленькую Софи внутри тебя немедленно.

Ну твою ж… в голове уже слышался белый шум. Но я должна была сказать. Выставляя руку перед собой, притормозила Дамира:

— Кстати, об этом. Я не знаю, как долго длится действие того противозачаточного препарата, что ты подобрал, но… Может, не будем спешить, а? Нет, я не против, я очень даже за наши занятия любовью. Но, год? Давай вернёмся к теме детей через год. Для тебя это не будет поздно?

— И снова ты права, къуш, — Дамир усмехнулся, но сказал что-то на своём родном языке. — Значит, как вернёмся домой, снова пройдём все тесты, и я запишу тебя на приём. Зайдём чуть дальше?