Книга Спор не по правилам, страница 56 – Екатерина Васина

Я сама себя бешу от того как громко моргаю.

В квартиру вползаю из последних сил. Теперь мне становится внезапно очень жарко. Сбрасываю куртку, ботинки и прислушиваюсь. Так, Груздец и Радозть уже сидят тут, а хозяин квартиры где?

Я честно проверяю все комнаты, но Ильи Романовича нет.

Хотя, чему я удивляюсь? У него же наверняка есть любовница. И да, мне до сих пор немного стыдно от того звонка, когда он сорвался со свидания и забрал меня из общаги.

Впрочем, это был его выбор.

Я же не могу знать где он, когда звоню! Не хотел бы отвечать — не отвечал.

Так что скорее всего Илья Романович сейчас у любовницы.

Вот пусть там и остается.

А то, что в груди неприятно царапает и настроение рушится, так это все усталость.

Надо идти в душ, что-то перекусить. И пить. Очень хочется пить.

Только сил совсем нет.

Присаживаюсь на край дивана. Пять минут. Я просто посижу пять минут, а потом все сделаю.

Мысли отдают жаром, кажутся неприятно-сверкающими и точно царапающими кожу. Особенно те, в которых я рассуждаю о том, какие девушки у Ильи Романовича. Наверное, такие же стильные и красивые, как он сам.

Мне становится почти хорошо, когда мысли начинают погружаться в туман тревожного сна.

* * *

Не знаю, что бы на моем месте делал кто-то другой. Наверное, напился бы. Или…

Нет, не знаю я!

Меня хватило только на то, чтобы пойти в тренажерный зал на первом этаже дома. Где оторвался так, что, кажется, стонала и требовала пощады каждая мышца.

А теперь стою и обтекаю в прямом смысле. Как врубил ледяной душ, так и до сих пор торчу тут и даже не чувствую холода.

Конечно, я в курсе, что реальный мир — место в общем-то довольно жесткое, а то и жестокое. Мы все мечтаем о справедливости, о том, что зло будет наказано.

Одним ударом по крану вырубаю воду. Мышцы болят, кожа покрыта мурашками от холода.

“Придурок, — думается как-то равнодушно, — еще с пневмонией свались”.

Время уже почти час ночи. Завтра проведу онлайн-лекции, чтобы точно никого не заразить. Вроде как вирус особо опасен первые три дня или сколько там?

В квартиру вхожу буквально на цыпочках. Так, Дарья дома. Замечаю в шкафу ее куртку. Кстати, почему у нее одежды так мало?

Серьезно, первый раз встречаю девушку, у которой гардероб в одной сумке умещается.

Пожалуйста, пусть она уже спит!

Меня все еще внутри колотит после ее рассказа.

В квартире горит только торшер в гостиной. И в его золотистом свете вижу Дарью. Она лежит на диване, вся съежилась, руками сама себя обхватила. А еще мне кажется, что девчонка дрожит. Да и вообще какая-то бледная, пряди волос прилипли ко лбу.

И не переоделась. Так и спит в джинсах и дурацком огромном свитере.

— Даша. — зову осторожно, чтобы не испугалась.

Да я, млять, пока вообще не знаю как с ней разговаривать то!

Кажется, с китайской фарфоровой вазой буду более грубо обращаться чем с ней.

Потому что, млять, это просто нечестно! Чем Дарья заслужила такое?

Мне бы сейчас удрать, чтобы не мозолить ей глаза. Но вместо этого подхожу и осторожно прикасаюсь к ее лбу.

Твою мать, да она горит! Хватаю ее за руки, а они просто ледяные.

Молодец, Илья Романович, помог девушке! Прям от души так помог. Вирусов отсыпал щедрой рукой!

Ладно, Дарья все равно в глубоком отрубе. Но переодевать ее не рискну, да в принципе и не надо. Ее все равно вон трясет от озноба.