Книга Спор не по правилам, страница 53 – Екатерина Васина

Откуда я вообще это знаю?!

— Работали там все, много и тяжело. Говорили, что когда грянет апокалипсис, то они выживут и заново заселят мир. А править станет особенный человек. Ребенок, который родится у Главы и его избранницы, смотрящей одним глазом в мир духов, а другим — в будущее.

— Фигасе она косоглазая будет. — от этой фразы Евы обе вдруг начинают ржать как ненормальные.

Терпеливо жду когда истерические смешки закончатся.

— Ева, не тупи! Моя гетерохромия оказалась звездецом на ножках! В смысле Женя как меня увидел так у него в башке перемкнуло, мол, привезу девчонку, то есть меня, к Главе, тот меня возьмет замуж. А он с матерью станут фактически родственниками Арсения. В смысле я это не придумала, а подслушала в пятнадцать лет. Тогда уже твердо решила, что удеру как только мне исполнится восемнадцать. Раньше не могла. Боялась, а вдруг поймают и отправят в какой-нибудь детдом. Хотя… там, наверное, было бы лучше, чем в общине.

— Не знаю, если честно, но я уже поняла, что в этой вашей общине права женщин соблюдались примерно никак. Уже повод оттуда удрать.

— Ну вот я очень сильно готовилась к побегу. Училась по ночам, украдкой, спрятавшись с книгами там, где никто не найдет, днем работала. Но, наверное, Арсений не хотел, чтобы его будущая жена выглядела замученной, так что мне досталось самое легкое занятие: присматривать за детьми.

— Легкое?!

— О, да! Легче только было Арсению и его обрядовому уроду, которого я даже по имени называть не хочу. Просто урод.

— Еще и обряды были?!

— Ха! — от короткого смешка Дарьи мороз по коже. — Скажи спасибо, что человеческих жертвоприношений не было. А так до хрена всяких обрядов, которые Арсений сам выдумал. Один — особо мерзкий. Когда девушкам исполнялось восемнадцать, то она считалась готовой к замужеству и к обряду перехода. Ладно, если кратко — урод называл себя Проводником на путь женщины. Лишал девчонок девственности. Якобы, чтобы боль у них не ассоциировалась потом с мужем.

— Че? — о, Ева гопницу включила, значит перешла в состояние тихой ярости.

— Прикинь, да? Тебе исполняется восемнадцать и в эту же ночь… фух, сейчас водички глотну.

А я вина. Тупо пью прямо из горлышка. Потому что в голове такие картины рисуются, что хочется орать матом и швыряться вещами. Идеально будет если набить морду тем, о ком рассказывает Дарья.

— Ева, может…

— Даш, ты просто рассказывай, ладно? Поверь, тебе станет легче!

— Не уверена, хотя у меня сейчас чувство, что я гнойник вскрываю. Ты знаешь, я ведь даже Карине об этом не рассказывала. Соврала, что меня похитили и я сбежала. Потому что боялась, что начнут копать, тогда Арсений узнает где его несостоявшаяся женушка. Он же псих, Ева! Натурально верит в то, что продвигает в общине. А я, дура наивная, думала, что как исполнится восемнадцать так сразу же сбегу. Надо было бежать еще раньше, сказать, что докуи потеряла, приврать про дату рождения. Но я тогда все же тупила и паниковала. И не учла, что за неделю до события меня заперли вроде как для очищения души и тела. Иными словами: читай, женщина, правила общины, постись и пей только воду. Не спрашивай зачем, там своя атмосфера! А потом меня одели в какой-то гребучий балахон и привели к уроду. Оставили наедине.

— Скажи, что ты ему врезала!