Книга Сын, о котором ты не знал, страница 43 – Ева Шах

В коридоре суда пахло мокрой одеждой, бумагой и чужими несчастьями.

Когда я увидела Артёма, сердце всё равно дёрнулось. Несмотря ни на что. Несмотря на боль, несмотря на обиду, несмотря на месяцы разрушения.

Он стоял у окна в тёмном пальто, с папкой в руке. Безупречный. Собранный. Слишком красивый для такого дня. Когда наши взгляды встретились, у меня на секунду ослабли колени.

Он шагнул ко мне.

— Привет.

— Привет.

— Как ты?

Я едва не рассмеялась.

— Серьёзно?

Он сжал челюсть.

— Я просто спросил.

— Нормально.

— Ты бледная.

Я отвела взгляд.

Если бы ты знал почему.

— Просто устала.

Он ещё секунду смотрел, потом тихо сказал:

— Мы можем всё остановить.

Вот так. За десять минут до заседания.

У меня внутри всё взорвалось болью.

Где ты был раньше, Артём?

Где ты был, когда я кричала в тишину нашего дома?

Где ты был, когда я просила воздух?

Почему сейчас?

— Нет, — ответила я.

Он побледнел.

— Ты всё-таки хочешь этого.

Я не смогла сказать “нет”.

Потому что не хотела.

Я хотела не развода. Я хотела того, чего уже не было.

— Да, — солгала я.

Нас вызвали.

Сам процесс занял отвратительно мало времени. Несколько вопросов. Подтверждения. Формальности. Подписи. Чужой равнодушный голос, который навсегда поставил точку там, где когда-то было “люблю”.

Всё.

Мы вышли на улицу уже не мужем и женой.

Бывшими.

Это слово ударило так, что перед глазами потемнело.

Артём остановил меня у крыльца.

— Ева.

Я не обернулась сразу.

— Что?

— Скажи мне хоть сейчас честно. Это конец?

Я закрыла глаза.

У меня под сердцем был его ребёнок.

Конец?

Ирония была бы смешной, если бы не разрывала меня на части.

— Да, — сказала я шёпотом.

И ушла.

А уже через час, всё ещё сидя в маминой кухне с ледяными руками, я вдруг почувствовала странную волну тошноты, отвращение к запаху жареного лука и почти животную потребность схватиться за столешницу.

Мама обернулась от плиты.

— Тебе плохо?

Я подняла на неё глаза.

И всё поняла.

Поздно.

Господи.

Я беременна.

Сегодня.

В день развода.

Я снова это знала уже наверняка — не головой, телом.

Всё внутри сошлось в одну страшную, светлую, невыносимую точку.

Я выбежала в ванную, закрылась и достала тест из сумки.

Две полоски.

Опять.

Безжалостно.

Окончательно.

Я сползла по стене на пол и заплакала так, как не плакала даже в день свадьбы.

Потому что именно в день, когда я официально потеряла мужа, я окончательно поняла: ношу его ребёнка.

Я сказала маме только вечером.

Она сидела на кухне, разбирая аптечные чеки, а я стояла в дверях и никак не могла начать. У меня руки были ледяные, а в голове — сплошной звон.

— Мам.

Она подняла глаза сразу.

— Что?

Наверное, по моему лицу уже всё было видно. Потому что она резко отложила бумаги.

— Ева… что случилось?

Я сделала шаг.

Потом ещё один.

Села напротив.

И положила перед ней тест.

Сначала она не поняла.

Потом поняла.

И побледнела.

— Господи…

У меня задрожала нижняя губа.

— Я беременна.

Мама закрыла рот ладонью.

Глаза наполнились слезами почти сразу.

— От него?

Я кивнула.

Какой глупый вопрос, если вдуматься. Конечно, от него. От мужчины, которого я любила до безумия и который только сегодня перестал быть моим мужем.

Мама встала, подошла ко мне, обняла сзади за плечи и просто держала. Долго. Молча. Пока я плакала ей в передник как маленькая.