Книга Ты не опоздал, страница 41 – Дарья Волкова

— Саш, за тобой сейчас Зизи приедет.

— Золото у меня, а не женщина! — довольно скалится Сашка. А Богдан резко встает и начинает делать еще одну порцию коктейля.

— Я больше не буду! — протестую. Но снова почему-то пью.

К тому моменту, когда приезжает Зизи, я в таком состоянии, в каком не была никогда. Во мне переливаются северные сияния и скачет с гиканьем казацкий атаман. Словом, мне страшно весело. Вот именно — страшно.

— Вот же негодяи… — вздыхает Зизи.

— Не бойся! — я свято уверена, что говорю ясно, четко, остроумно. — С тортом все будет в порядке.

Зизи лишь машет рукой. Переводит взгляд на Богдана.

— Я помогу спустить Сашку, — кивает он.

— Эй! — возмущается брат. — Я не ковер, чтобы меня спускать! Я сам пойду.

— Я провожу.

— Иди в жопу, — огрызается Сашка. — Может, я хочу с женой в машине целоваться!

— Щас прямо! — отбривает его Зизи.

Я с умилением наблюдаю все эти препирательства. Господи, какие же они все хорошие! Как я их все люблю! Ну, кроме Богдана. Его я…

А Богдан кивает Зизи.

— Тогда я помогу Арише убраться.

— Лучше бутылки свои забери! — потому что такого количества элитного спиртного в моей квартире никогда не было! А мне чужого не надо.

Зизи снова вздыхает, коротко обнимет меня, кивает Богдану. И они с Сашкой уходят.

А мы с Богданом остаемся.

Я снова открываю дверь на балкон.

— Так, я подышать, а ты собирай алкоголь. Богдан, я серьезно. Мне чужого не надо. Вон твой ящик.

— Дверь не закрывай. Чтобы я тебя видел.

Раскомандовался!

На балконе я не трезвею. «Зачем тебе это надо?» — шепчет в моей голове покоритель Сибири. Видно — на опыте. Окна домов вокруг сливаются в местное северное сияние.

Не трезвею я. Ни хре-на. Только хуже делается. Или веселее.

Не понимаю.

На кухне меня ждет изумительная картина. Пока я дышала воздухом, Богдан убрал все со стола. Бросаю взгляд на раковину. И посуду в посудомоечную машину убрал. И вот на этой чистой кухне, за чистым столом сидит мужчина. А на столе перед ним — бутылка и стакан.

Картина настолько новая и удивительная, что я замираю. Богдан поднимает стакан. Судя по цвету… и форме бутылки… виски. Чистоганом. Даже безо льда. Салютует мне.

— Твое здоровье, Ариш.

Охренеть. Не квартира, а притон какой-то.

Прохожу, сажусь напротив. Богдан делает долгий глоток, прикрывает глаза.

— Я же сказала тебе забрать алкоголь.

— Я именно это и делаю.

Угу. В себя.

Ему надо уйти. Мне надо его выгнать. Черт с ними, с этими бутылками, на свадьбу привезу ему этот ящик! Но я молчу. И Богдан молчит. Так же, не открывая глаз, делает еще один долгий глоток. Пустой бокал стукает о стол.

Почему ты не открываешь глаза?! Почему не смотришь на меня?!

Я протягиваю руку и снова касаюсь его заросшей щеки. А вдруг он трется о мою руку. Это так неожиданно, что я дергаюсь. Но Богдан перехватывает руку, не дает убрать.

— Ты и правда сбреешь бороду? — вырывается у меня вопрос. «Не порти мужика!», — внезапно просыпается в голове Ермак Тимофеевич.

Именно в этот момент Богдан резко открывает глаза.

— Ради тебя — да.

Что значит — «Ради тебя»?! Ой, закрой снова глаза! Не смотри на меня так!

Он исполняет мое желание. Поворачивает голову. И целует в самый центр ладони.

В самый центр всего.

Не в ладонь. Куда-то глубже, гораздо глубже. В то место, которое у меня, оказывается, есть — только я о нем не знала. Или забыла.