Книга Ты не опоздал, страница 40 – Дарья Волкова

Они что, думают, что я сигану вниз? Давлю приступ дурацкого смеха.

Какое же коварное это «Северное сияние». Если залпом. И какая все-таки приятная бородатая щека под ладонью. Зачем я вообще это сделала?! И все-таки жаль будет, если в правду сбреет… Да ну, глупость. Что, из-за моей пьяной просьбы Богдан реально побреется? Может, его женщине борода нравится.

У него наверняка есть женщина. Эта мысль неожиданно оглушает меня. Конечно, есть. Кольца на пальце нет? Ворошу память, вспоминаю, как любовалась его руками, когда он смешивал коктейли. Нет, кольца на пальце нет. Он не женился во второй раз.

Но женщина обязательно есть. Такой мужчина не может быть один. Какая она, интересно? Понимаю, что дышу глубоко и часто. Да какое мне дело, какая у Богдана Тамбовского теперь женщина?! А вот дышать глубоко в данной ситуации мне очень даже надо. Может, так протрезвею, хоть чуть-чуть. Не буду я пить этого «Ермака», мне «Северного сияния» хватит!

Я так и стою какое-то время, опершись о балконные перила, дышу, смотрю в темноту двора. В середине августа ночи уже радуют прохладой. Кажется, и вправду трезвею. Пока меня вдруг не подкидывает от донесшегося с кухни слова. Это женское имя.

Таня.

Разговор на кухне, до этого лившийся невнятным фоном, вдруг становится жгуче-интересным. Я поворачиваю голову, чуть подаюсь назад, чтобы лучше слышать.

И мне слышно. Сначала голос Богдана.

— Ну, вот так, Сань. Я понимаю, ты сейчас в другом положении. Правда, понимаю. Твоя Зи… Зизи замечательная. Совет да любовь, как говорится. Но лично у меня после свадьбы с Танькой прививка от женитьбы — на всю жизнь.

— Может, со временем изменится?

— Может, — по тону Богдан слышно, что он просто соглашается, а сам не верит.

— И ты реально из-за этого с девушкой расстался? Такая красивая…

— Красивая, — снова ровно соглашается Богдан. — Только ей замуж за меня приспичило. Налицо непримиримый конфликт интересов.

— Может, помиритесь еще…

— Это вряд ли. Она же красивая, но не очень умная. Назло маме отморожу уши. А назло мне пересплю с бывшим. Будто я не узнаю. Так что — все.

— Не расстраивайся.

— Не расстраиваюсь, — поворачивается к балкону, и я спешно отворачиваюсь. — Ариш, ты там не замерзла? Приходи пить «Ермака».

Не хочу я вашего «Ермака»! Но почему-то пью. Он терпкий. Крепкий. Богдан говорит, что в него положено хвойную веточку класть — для антуража. Но мне и так хватает антуража. Я представляю ее, эту красивую, с которой Богдана расстался. Так и хочется потребовать предъявить фотографию! Спасает меня телефонный звонок. Кто это так поздно? Руслан хочет продолжить ругаться? О, я ему сейчас устрою!

Это Зизи.

— Мой у тебя?

— У меня.

— Сейчас за ним приеду.

— Да пусть у меня останется, — я пытаюсь спасти семейную честь. Зачем невесте видеть жениха таким? Зизи хмыкает.

— Перестань. Я прекрасно поняла, что он в стельку. Он мне уже кучу бессмысленных сообщений накидал, по ним понятно, в каком Сашка состоянии. А тебе завтра тортом надо заниматься. Через полчаса буду.

Заканчиваю разговор с Зизи. Сашка с Богданом смотрят на меня внимательно, но по-разному. Брат с веселым благодушным любопытством, Богдан напряженно. А я уже не вывожу анализировать, что это значит, во мне со всем казацким темпераментом бушует Ермак Тимофеевич. Залпом допиваю коктейль.