Книга Ты не опоздал, страница 16 – Дарья Волкова

— А как твои задроты? — не остаюсь в долгу. — Торт испеку, не вопрос. Но теперь — только за деньги.

— Ариша! — теперь мама одергивает меня. — Что за слова?

— Прошу прощения за слово «деньги», — у меня прекрасное настроение. Я поступила. Я по этому поводу и не дергалась, но все равно всегда приятнее, когда все уже четко и определенно. И техникум мне понравился, там все такое чистенькое, новое, после ремонта. И группа норм. И от дома не очень далеко. — Но коньяк нынче дорог, да, пап? — подмигиваю отцу.

— Истину дочь говорит.

— Вот! Так кому торт надо?

— Богдану.

Замираю.

— Так у него же… зимой… день рождения.

— Так и не на день рождения. На свадьбу.

Какую, на хрен, свадьбу?!

Я не верю. В первые секунды и даже минуты не верю. Свадьба и Богдан? Нет, зачем?! Он же… Он такой молодой, зачем ему жениться, он же даже еще университет не закончил! Женятся всякие взрослые, а не Богдан! Он взрослый, но не настолько! Не для того, чтобы жениться!

Зачем?!

Судя по тому, как папа хмыкает в усы, я задаю этот вопрос вслух.

— Всю жизнь задаю себе этот вопрос — зачем? — он со смехом уворачивается от замахнувшейся полотенцем мамы. — Ну что ты, матушка, шучу я, шучу!

Может, и это тоже какая-то шутка?!

— Зачем-зачем… — ворчит Сашка. — Есть такая старинная народная забава — по залету.

— Саша! — брату все-таки прилетает полотенцем по плечу. — Думай, что говоришь!

— Думаешь, Аришкин не знает, откуда дети берутся, и верит в аиста и капусту?

Нет, в капусту и аиста я не верю. И что такое «по залету» — знаю. И вообще откуда дети берутся, представляю. Теоретически. Но особо не задумывалась о деталях.

А Богдан…

Боже… Медленно оседаю на табурет.

У него будет ребенок. От крысы. И он на ней женится именно поэтому.

— На Тане? — словно со стороны слышу свой сиплый голос.

— Да, — мне отвечает мама. — Такая симпатичная девушка, сразу было видно, что у них все серьезно.

Серьезно? Мама, ты это сейчас серьезно?! Крыса — симпатичная?! Да она… она…

— Симпатичная и шустрая, — хмыкает отец. — Вон какого парня окрутила.

— Что значит — окрутила?! — мама не пойми с чего встает на сторону крысы. — Ей, между прочим, придется в академ уходить, еще неизвестно, восстановится ли потом. Так что нечего тут!

— А чего ж не восстановится-то?

— Да мало ли. Она же на хореографическом учится. А беременность — это вам не шутки. Сможет ли вернуть себе форму? Ох… — мама вешает полотенце на крючок. — Отчаянная Татьяна, конечно. С другой стороны, может, и лучше вот так, рано. А потом уже не отвлекаться ни на что. И карьеру спокойно делать.

— Скажешь тоже — карьера. Разве танцульки — это карьера? Ладно-ладно, — отец усмехается на сердитый мамин взгляд. — Дети — это в любом случае хорошо. А Богдан справится, он парень крепкий, башковитый. Что, заявление-то уже подали? Когда свадьба?

Они начинают обсуждать какие-то детали, даты. Я пытаюсь вслушиваться, но не получается. В ушах нарастает какой-то гул.

Богдан женится. У него будет ребенок. У него будет жена.

А я? А как же я?!

— Аришкин, — мама чмокает меня в макушку. — Ты чего-то бледная. И голос сипит. Не простыла там? Как у тебя вообще все прошло? А то мы с этой свадьбой, будто дела важнее нет.

Смеется, гладит меня по голове.

Да, мама, для меня важнее дела нет! У меня тут вот только что жизнь опрокинулась. Только вам это не объяснить.