Книга Ты не опоздал, страница 19 – Дарья Волкова

— Ну дай… — он почему-то отворачивается.

— А торт ты им испечешь? — вклинивается Сашка.

— Думаю, это не обязательно, — голос Богдана звучит с нажимом.

— Обязательно, — припечатываю я. Ни за что не покажу, как мне больно. Даже Богдану.

* * *

Богдан и Саша ушли. Я убралась на кухне, села за стол. И вся ситуация навалилась вдруг. Когда уже нечем занять руки.

Он женится. У него будет ребенок.

И от этого выть хочется.

Больше всего меня бесит именно этот ребенок. Он ломает и рушит все. Если бы не этот ребенок, Богдана бы ни за что не женился на крысе. А теперь — все.

Ах, если бы его никогда не было! Ах, если бы он куда-то делся!

* * *

— А у меня бабушка такое делает…

Лениво оборачиваюсь в сторону шушукающихся одногруппниц. Скорее реагирую на слово «бабушка». У меня есть бабушка, а я ее любимая внучка — из нескольких. Это мама моего отца, и считается, что свои кулинарные таланты я унаследовала от нее. Про себя бабушка говорит, что была первой стряпухой на улице в той деревне, где она выросла. И что на все поминки она всегда все стряпала. А ей говорили: «Алексевна, вот когда тебя хоронить будут — кто будет стряпать?».

Фу, дуры эти бабки деревенские. А бабушка уже лет пять живет недалеко от нас. Дом деревенский продали, потому что бабушке стало совсем тяжело там одной, всей родней скинулись по чуть-чуть, добавили и купили ей однокомнатную квартиру. А бабуля эту квартиру мне завещала. Родственники чуть повозмущались, но смирились — у нас с бабулиными решениями не спорят.

А у меня руки бабушки — вот и весь ее аргумент. Впрочем, я о своем наследстве не думаю. Пусть бабуля живет долго-долго. Кто мне еще планетарный комбайн подарит на день рождения? А рядом, в шушуканье, слышится еще одно слово, вот вообще странное — «приворот».

— Чего? Приворот? Реально?

Ко мне оборачивается Снежана, наша староста.

— А чего ты? Это, правда, работает!

Снежана тоже из деревенских, как и моя бабушка. Поэтому, наверное, верит в приворот и всякую подобную чушь.

— Снежан, — толкает ее в бок другая одногруппница, Ева. — А твоя бабушка может сделать приворот по фотографии? Ну, на экране смартфона, в смысле, — Ева слегка краснеет.

— Может! — авторитетно заявляет Снежана. — Она тут вообще… одной женщине… — Снежана понижает голос… — По фото в телефоне… Сделала так, что у нее… Ну, это… — староста наша тоже чуть краснеет. — Чтобы у нее ребеночка не стало. В смысле, чтобы скинула. Ну, вы понимаете?

Девчонки, принизив головы, кивают, шепчутся. А я отворачиваюсь, отодвигаюсь.

Понимаю они, как же. Ни хрена они не понимают!

Смотрю в окно.

А там уже октябрь. Скоро день рождения папы. Я обещала ему торт, его любимый, с маком. «Мудрый еврей» называется. Папа смеется: «Я не еврей, но очень мудрый!».

Мне бы папину мудрость…

* * *

Не помню, как пережила свадьбу Богдана. Как пекла ему торт. Как танцевала с Сашкой. Помню только, как наступала ему на ноги. И отворачивалась, когда они целовались.

Было ощущение, что я сплю. Что вот-вот проснусь. И все исчезнет. И Богдан в темном костюме — а ему так идет, ужас какой красивый! И крыса вся в белом, тоже отвратительно красивая. А скоро будет некрасивая и с животом. И крики «Горько!». И мой торт — впервые формовала такой большой, накосячила с мастикой, мне он кажется уродским, но все хвалят.