Книга Ты не сказала о сыне, страница 36 – Юлия Бузакина

Моему взору предстает картина, которую я бы никогда не хотела увидеть.

Кулагин стоит, склонившись над столом. Его брюки приспущены. А под ним сладко извивается и тихо постанывает Даша.

— Хм, вот и ответ. Спасибо, Лена, мне это было необходимо, — слышу за спиной торжествующий голос Романовой и немею от ужаса.

Выглядит все так, как будто я привела Романову.

«Как я могла не догадаться, что она идет за мной по пятам?! Неужели было сложно обернуться?!» — пульсирует в голове.

Тамара Денисовна отталкивает меня в сторону и устремляется к влюбленным.

Размахнувшись, она грубо бьет Кулагина по красивому лицу наотмашь.

— Ты уволена, Калинина! — не глядя на Дашу, произносит с такой ненавистью, что у меня по коже мороз. — А ты, Кулагин, надень штаны и живо ко мне в кабинет! Я тебе яйца отрежу, предатель!

Даша, икнув от страха, запахивает халат. Соскальзывает со стола и торопливо застегивает одежду.

— Я тебя не понимаю, Тамара, — Дима морщится. Поправляет растрепавшиеся волосы.

— Не понимаешь? — выдыхает ему в лицо она. Толкает его обеими ладонями в грудь. — Что ты, сволочь, не понимаешь?! Что изменять мне в такой тяжелый момент — это скотство?!

Возмущению на лице у Кулагина нет предела.

— А я тебе ничего не обещал, милая! — рычит он. — Да, утешал. Да, переживал с тобой твои самые тяжелые дни, как отец нашего общего ребёнка. Как семья! Об остальном речи не было. Быть верным любовником я тебе не обещал. Или ты думала, что мы с тобой снова поженимся и будем жить долго и счастливо?

Романова осекается. Моргает.

— Значит, вот как обстоят дела на самом деле? — произносит тихо.

На ее лице столько горечи, что мне становится ее жаль.

Но она быстро справляется с болью. Расправляет плечи. Идет прочь из кабинета походкой пусть и поверженной, но все равно царицы.

— Тамара! — Кулагин проводит по волосам рукой. — Тамара, постой! Ну, прости меня! Я не знал, что ты снова хочешь отношений!

Они удаляются по коридору, о чем-то споря, а я сталкиваюсь взглядами с Дашей.

— Зачем?! — срывается вопрос. — Что, других мест нет?

Даша всхлипывает.

— Это ты ее привела, Синичкина! Ты теперь на ее стороне?!

— Я нейтралитет, Даша! Я просто не понимаю, для чего ты соглашаешься на близость в сестринской, когда знаешь, что рабочий день ещё далеко не закончен?

— А так интереснее! Ты никогда не пробовала заняться любовью под носом у кобры? Это как на острие! Ещё как заводит.

Я развожу руками.

— Не с Кулагиным. Из-за него ты потеряла работу.

— Потеряла?! Ну уж нет! Пусть попробует меня уволить, ясно?! Я буду с ней судиться! — выпятив грудь вперед, шипит мне в лицо Калинина. Отталкивает меня от входа и громко хлопает дверью.

Я беспомощно развожу руками. Адский сегодня денек.

Перед тем, как уйти домой, я заглядываю в кардиологию к маме Андрея.

— Леночка, привет! — в ее глазах вспыхивает неподдельная радость.

— Добрый вечер, — Я вежливо улыбаюсь. Сажусь на стул рядом с кроватью, и она сжимает мою руку своей дрожащей рукой.

— Андрюша сказал, что завтра будет у нас, — шепотом сообщает мне. — Он тебе звонил?

Я киваю.

— Звонил. Я очень жду его домой.

— И я его жду, — в ее глазах проступают слёзы. — Хочу увидеть его перед операцией.

— Он будет рядом, — произношу уверенно. — Я вам обещаю.

— Спасибо за внука, Леночка! Он такой чудесный… Я как будто вернулась на день в свою молодость. Как будто увидела своего сыночка снова маленьким. Это… ты поймешь потом, когда твой малыш вырастет и уйдет.