Книга Яйца всмятку, страница 66 – Мари Соль

Я надеваю перчатки. Провожу осмотр.

— Почему задержались с УЗИ? — интересуюсь.

— Да так, — отвечает, — Сначала болела, потом… По семейным обстоятельствам.

— Ясно, — стараюсь быть безразличным, — Анализы в норме. Но воспалительный процесс стоит пролечить.

— А… этих, как их… Ну… не видно? — поднимает она голову.

«Животных», — смеюсь про себя.

— Вшей? Нет, не вижу. Вы закончили курс препаратов от педикулёза?

— Да, всё делала. Мылась и мазалась. Вот даже бреюсь теперь. Вдруг они возвратятся.

Я не хочу её расстраивать и говорить о том, что бритьё не панацея. Что фтириус обитает в волосяной луковице. Но очень надеюсь, что на этом её страдания завершатся.

— Всё чисто, — смотрю на её гладко выбритый лобок. Теперь я в перчатках и могу трогать смело. Сквозь латекс ничего не чувствую.

— Хорошо, — отвечает она.

Я завершаю осмотр, уже отбросив все прочие мысли:

— Прошу, одевайтесь.

— А вы не могли бы…, — кусает губу.

— Застегнуть?

Вместо ответа кивает.

Я с лёгкостью, в этот раз проще, провожу процедуру. Вот женщины! Сами проблему придумают, сами не могут решить.

— Спасибо, — она встаёт, одёргивает платье. За ширмой надевает колготки. Садится на стул.

— Давайте мы с вами не будем затягивать, чтобы не доводить до хирургического вмешательства.

Она бледнеет. Переборщил?

— Я выпишу вам препараты. Понаблюдаем. Если очаг воспаления будет уменьшаться, значит, мы на верном пути.

— Как скажете, доктор, — сглотнув, кивает она.

Я откашливаюсь. Что-то горло першит! Не простыл ли?

«Как скажете, доктор», — звучит в голове её фраза. Хм! Как звучит…

— Так, ну вот, — кладу перед ней рецепт, — Через пять дней ко мне на приём. И не позднее! Понятно?

«Ну же», — думаю я, — «Скажи ещё что-нибудь в этом роде. «Как скажете, доктор! Я сделаю всё, что вы скажете, доктор». В этот раз она просто кивает.

Невольно увидев её правую руку, замечаю кольцо. Обручальное. Да! Это факт. Подобные женщины редко бывают одни. Наверняка, она милая, добрая? И хозяйственная к тому же. Не пилит своего благоверного. И не устраивает ему ежевечерние разборы полётов. Вот же кому-то повезло…

— Всего доброго, Ольга… Викторовна! — прощаюсь, стараясь теперь на неё не смотреть.

Она поднимается:

— Спасибо, Валерий Егорович! До свидания.

«Ольга», — думаю я, — «Прямо как княгиня из учебника истории». Легко могу представить её в подобном образе.

Когда дверь закрывается, я кладу ручку на стол. Обычно в конце дня я тщательно мою руки, обрабатываю их антисептиком, прежде, чем покинуть свой кабинет. Это как правило! Но бывают же исключения? К примеру, сегодня. Когда её запах до сих пор у меня на ладони. И мне так охота его сохранить.

Женя

Катьку словил у школы. Избегает меня! Оно и понятно. Женская солидарность, ничего не попишешь.

Глаза закатила, увидев. И сделала такое снисходительное лицо. А я — умоляющее. Только когда увидел её, понял, как сильно скучал. Нет, я и до этого знал! Листал её фотки. Но вот когда увидел вживую, то просто нож в сердце. Захотелось обнять при всех, расцеловать в румяные щёки. И пускай отбивается! Ей же при девках своих неудобно обжиматься с отцом…

— Приветик, зайчиш! — говорю.

Катька бросается с натянутой улыбкой:

— Привет, па!

— Побазарим? — предлагаю я и киваю на лавочку, — Или, может, в кафеху? Мороженка, капучина твоя? Всё, как ты любишь.