Онлайн книга «Яйца всмятку»
|
— Ген, — я хватаю его за рукав. — Да, Оль, чего? — беспокойно отводит он от лица мои волосы. — Ой, Ген, — опираюсь на его локоть, — Выведи меня отсюда! — Прям щас? — уточняет. — Прям…, — я опять ощущаю приступ острой тошноты…, — Щас! — выставляю ладонь. И блюю в помертвевшую клумбу. Всё равно тут уже ничего не растёт! Дальше помню обрезки. Словно кто-то взял и порезал ножницами фотоплёнку… Вот я сижу на веранде, озябшая. Вот Гена выходит, держа в руках мою сумочку. Он не один, а с Анютой. Они ведут меня по какой-то лестнице. Я пытаюсь понять, куда и зачем? Вот машина. Та самая Мазда? О, нет! Или это другая… Вот меня выгружают. Но где? Я, сквозь сон и приступы тошноты, лихорадочно думаю: «Катя!». Наверное, произношу её имя? Так как Гена начинает меня убеждать, что он сам всё объяснит, и мне не о чем беспокоиться. Потом отключаюсь на время. И открываю глаза на чьих-то руках. Меня несут! Но, куда? Я понятия не имею. Чувствую собственный вес. Тошнотворный привкус желудочного сока во рту. И боюсь открыть рот. Мне так стыдно! А потом… Я лежу на постели. И уже не встаю. И понимаю, что мне наплевать, чья это постель и что будет со мной дальше. Лишь бы только эта пытка скорее закончилась. Лишь бы только тошнить перестало… И зачем я мешала вино с коньяком? Говорят же, нельзя! Вот, я — дура… Глава 44 Гена Утро добрым не бывает! Понимаю это, пытаясь поднять с дивана свои затёкшие кости. Ну, хоть немного поспал. Да уж, ночка была из разряда заоблачных! Впервые, пожалуй, за много лет, в моей постели спит женщина. И какая женщина? Оля. Вчера она напилась. Мне кажется, что шампанское было палёным. Или просто её организм не приспособлен для спиртного? Ну, не такая она! Хотя… После всего, что она рассказала мне, будучи пьяной, я не удивляюсь тому, что у неё возникло такое желание. Смыть эту боль алкоголем. Они же с Сорокиным разводятся. И вот почему она такая печальная в последнее время. Загадка разгадана! Но только одна. А вторая — с кем теперь её сердце, так и остаётся загадкой. Вчера, когда я нашёл её в таком состоянии, еле живую, на веранде ресторана. Я сразу почувствовал себя… Не знаю, кем? Джеймс Бондом, как минимум! Что я должен спасти её. И никто, кроме меня. А тут Анька увязалась следом за нами. Хотя, с другой стороны, она помогла. Я сбегал по лестнице вниз, разведал обстановку. Оказалось, что это — проход для персонала. А нам только это и надо! Мы кое-как спустили Оленьку вниз, на улицу. На воздухе её, бедняжку, совсем развезло! Я собирался вызвать такси прямо туда. Но тут подоспел водитель Чебушева. Не помню, как его? Саша, кажется… — Что случилось? — увидел он Ольгу. — Да у нас тут…, — я растерялся, не зная, стоит ли ему говорить всё, как есть. Но он же видит, что с Ольгой не то, и как объяснить такое её состояние? В общем, сказал, — Беда у нас тут! — В машину её! — подхватил он мою драгоценную ношу. Не успел я и глазом моргнуть, как сам дотащил до машины. Я побежал следом за ним: — Не стоит! Я такси вызову! Не нужно… туда! Но Ольга уже улеглась на сидении. И мне ничего не оставалось, кроме как смириться и сесть рядом с ней. Анечка помахала нам на прощание. Кажется, даже перекрестила нас. — Куда ехать? — водитель уселся за руль. Я задумался. К Ольге нельзя. В таком состоянии… Неизвестно, как отреагирует её супруг. А Катерина? Увидеть мать такой. Снова взглянул на Оленьку, чья голова теперь покоилась у меня на коленях. Волосы разметало, губы шепчут что-то нечленораздельное. Стонет и дышит, как будто в бреду. |