Книга Яйца всмятку, страница 12 – Мари Соль

— Ма! — слышу низкий, мужской голос в трубке. Если ещё на пару нот ниже, то будет совсем, как отец. И не отличишь.

Они и внешне с Сорокиным очень похожи. Андрюха в него! Такой же высокий и крупный. Потому выглядит старше своих лет. Теперь он ещё и борьбой занимается. Возмужал окончательно! Как обнимет, аж кости хрустят. Но для меня он всегда будет мальчиком, милым сыночком, моим малышом. Который хватался за юбку и плакал, когда в его любимом мультфильме погибал король Лев.

— Сыночек, ну, как ты? Давно не звонил, — упрекаю его.

— Да, нормально. Работаю. Дел накопилось, — отвечает Андрюха.

Я цокаю языком:

— Деловой! Ксюша как? Всё нормально? Не разбежались ещё?

Ксения — это его девушка. Они встречаются с ней уже два с лишним года. Бывало, ругались, и он говорил, что расстанутся. Но потом снова сходились. А недавно обмолвился, что собирается брать ипотеку.

«Ну, всё», — подумала я в тот момент, — «Возьмёт на себя, а оплачивать нам».

— А чего мы должны разбежаться? — усмехается Дрюня.

— Не должны! Просто спрашиваю, — поправляю его.

— Да, нормально всё. Мам! А чё, Катька сказала, что у отца снова ковид? — переходит он к главному.

Я напряжённо вздыхаю. Конечно, Катюха сказала. А как же иначе?

— Ну, да, заболел.

— Вот же засада! Серьёзно? — тревожится сын, — И как он там? А то ж он мне правду не скажет. Будет богатыря строить!

— Не-е-е-ет, не сильно, — тяну я уверенно, — Температура небольшая, горло першит. Он нюх потерял совсем! Так, знаешь, резко и окончательно, что я испугалась и отселила его.

— Ну, и правильно сделала! — одобряет сынуля, — Вам ещё с Катькой заболеть не хватало.

— Если б не Катька, то я бы сама ничего, — говорю, — Ты ж помнишь, как она в прошлый раз долго болела?

Сама с содроганием вспоминаю тот, первый ковид. Когда мы всей семьёй, друг за дружкой, слегли.

— Да, да! Я потому и говорю, что правильно. Катька сказала, что он где-то рядом живёт, на квартире. А адрес какой? Я отправлю ему кой-чего.

— Ты ж моё золото! — я называю ему Женькин адрес.

Возможно, теперь будет так. Возможно, этот адрес теперь станет его постоянным. Или он сменит его на другой? Но пока что легенда работает! И пару недель у меня точно есть.

Перед сном с Катькой сидим в зале. Она красит ногти, я делаю вид, что не вижу. Пускай! Скоро вся эта потребность себя украшать поугаснет. Когда семью заведёт, на ерунду не останется времени. Будет секунды выкраивать, чтобы заняться собой.

Между тем я смотрю на свои «ногтевые пластины». Давненько не красила их! Уже и забыла, когда наносила какой-нибудь лак. Он, как правило, быстро облазит. А регулярно его обновлять нет ни сил, ни времени. Инка вон на шеллак ходит. Звала и меня вместе с ней. Но я это всё не люблю, отрицаю. Сначала шеллак, а потом накладные ресницы. Тут только начни! Не успеешь оглянуться, как у тебя в губах ботекс. А я — вымирающий вид. У меня всё своё.

Катюхин планшет дребезжит.

— Ма, возьми! Кто там? — просит она, водит кисточкой по своим ноготкам.

Я открываю «обёртку». На экране отцовская рожа.

«Ну, вот тебе здрасте».

— Отец! — говорю.

— Ой, нажми! — восклицает дочурку и дует на лак.

Я нажимаю «принять». Фотографию сменяет динамичная картинка. На ней Сорокин в таком странном виде. В свитере с горлом, вокруг которого намотан зимний шарф. На голове чёрт копейку искал! Глаза как у побитой собаки.