Книга Яйца всмятку, страница 110 – Мари Соль

— Ага, — отвечаю я, — Дженнифер Сорокина! Ну, просто чудесно звучит.

Мы смеёмся. А Катька хмурится и принимается дальше искать.

— Ма, — начинает Андрюха, — Я тут подумал. А может быть, мне фамилию поменять? Ну, до свадьбы. На твою, к примеру. А что? Андрей Мужицкий — неплохо звучит.

Тут вступает невестка:

— Ничего себе! Я вообще-то согласия не давала. Ксения Сорокина — это еще, куда ни шло. Но Ксения Мужицкая — это вообще не вариант.

Тут она осекается, поняв, что ступила на шаткую почву.

— Ой, извините, тёть Оль, не хотела обидеть.

— Да, ну! Не обидела вовсе, — бросаю я легкомысленно, отпив ещё глоточек вина, — Представь, я эту фамилию носила столько лет. Сама мечтала избавиться. А теперь вот опять скоро стану… Мужицкой.

Беседа смолкает на этой неправильной ноте. Но радость привносит Катюха:

— А может, Беата?

— Хм, — размышляю я вслух, — Беата Сорокина. Или всё же Мужицкая?

И смотрю на Андрюху. Он усмехается:

— Не знаю. Подумаю ещё.

— Ты подумай, подумай, — поддакивает Ксюша, — А то ведь я могу ещё и не согласиться.

— Ты уже согласилась, — обнимает её за плечи Андрей.

— Официально, нет, — прекословит Ксения.

Мы с Катюхой переглядываемся. И по глазам своей дочери вижу, о чём она думает. О том, что наденет на свадьбу! О чём же ещё?

Валера

Полина недолго обижалась на меня. Я это понял уже на следующий день своей смены, когда она в перерыв стала домогаться меня в кабинете. Наведался к главному. Попросил заменить медсестру. Якобы в том есть производственная необходимость! Тот, естественно, хмыкнул, так как знал, в чём настоящая причина. «Перетасовал кадры», и мне досталась Ириша, чьи пышные формы не вводят меня в искушение.

Вот тут Полинка обиделась сильно! И пару дней игнорировала меня. Пока я не выдумал причину, куда более вескую. Сказав, что попросту не могу находиться с ней в одном кабинете, так как «сгораю от страсти». И это пагубным образом влияет на мою производительность. Такую причину Полина простила и приняла к сведению. И уже тем же вечером у нас был секс.

К слову, замок я заменил. Как именно Лиля попала в квартиру, не знаю. Открыла ключом, видимо? А слепок ключа, как я понимаю теперь, могла сделать, пока я общался с Агатой. Это в её духе — манипулировать дочерью, строить козни, интриги у меня за спиной. И как я вообще мог жить с этой стервой? Дочку жалко! Вот думаю, может быть, предложить ей пожить у меня?

Сейчас сижу в столовой. На обед всегда беру суп и второе. Так как дома питаюсь чем зря, хоть на работе поем по-человечески. Котов, мой друг и коллега, худеет. У него как раз другая система питания. Дома жена его кормит вкуснятиной, готовит отменно! А на работе он предпочитает питаться исключительно гречкой, с одной ложкой подливы. Ибо две ложки — это уже перебор.

— Полинка вне конкуренции, я и не спорю, — зачерпнув ложку каши, он отправляет её в рот, — Вот только, ты сам посуди...

Он знает всё о нашем служебном романе. И не он один, естественно! Хотя... Мне, признаться, всё равно. Моя репутация, как было сказано в фильме, настолько идеальна, что пришла пора её хотя бы чуть-чуть запятнать.

— Это ж сколько подводных камней? — заключает Котов, прожевав наконец, свой «деликатес».

— Например? — уточняю, расчленив котлету.

— Ну, — загибает он пальцы, — Во-первых, аппетиты! Я имею ввиду, сексуальные. Ты, конечно, кремень, я не сомневаюсь в тебе. Но мы с тобой, не молодеем — это факт. А ей, в её возрасте, нужно часто, помногу и, главное, страстно. Ты это сможешь ей обеспечить? Без допинга.