Книга Раз и навсегда, страница 87 – Юлия Резник

— Просто жаль малышку, – пояснила я чуть тише. В моём голосе звучала не только тревога, но и что-то, чего я сама пока не могла понять.

Вахид сел на кровать, как был, в костюме. Мне это не понравилось. Но он обхватил мои пальцы и вместо того, чтобы выразить ему свое недовольство, я уставилась на наши переплетенные руки. Делал ли он так когда-нибудь? Держал вот так? Кажется, нет. И возможно, осознав это, Ваха тут же разжал ладонь. А я не дала. Поднесла к губам наши руки. Поцеловала костяшки на пальцах мужа и, зажмурившись, будто кошка, легонько потерлась о них щекой. Он удивился… Я это чувствовала. Как чувствовала и то, что ему понравился мой порыв. Но, тем не менее, он строго заметил:

— Только не строй из себя мать Терезу. Ты слишком впечатлительная. Это был просто… случай. Неприятный, да. Но не имеющий непосредственно к нам никакого отношения.

Я не стала ничего отвечать. Просто кивнула и отвернулась к окну, разглядывая припорошенные снегом крыши. Чувствовала я себя странно. Будто что-то ворочалось у меня в груди. Что именно – я пока не знала. Но виной тому были вовсе не слова Вахида, как можно было подумать. Как раз его реакция была абсолютно для меня предсказуемой. Он не любил впускать чужую боль в себя, особенно когда собственной хватало с лихвой. Меня же это зацепило глубже, чем я была готова признать. Может быть, потому что я тоже в какой-то момент чувствовала себя выброшенной за борт – беспомощной, ненужной, забытой. Как эта девочка.

Казалось бы, после его слов нам больше нечего было обсуждать, но именно в последовавшей затем тишине мысли о малышке стали просто неотступными.

Девочка. Такая маленькая, почти невесомая. В не первой свежести комбинезоне, с крепкими крошечными пальчиками, которые так цепко ухватили меня за палец, что я до сих пор чувствовала их прикосновение.

Вахид ушел переодеваться, а я поплелась на кухню, чтобы накрыть для нас ужин. Благо помощница по дому сегодня расстаралась.

Несмотря ни на что, мы отлично провели с Вахой время. Поели, созвонились с детьми. Те были настолько удивлены нашим воссоединением, что предпочли обходить стороной эту тему и вообще вели себя как пай-мальчики. Никаких вопросов. Никаких приколов… Будто мы и не расставались вовсе.

— Может, глянем кино? – неожиданно спросил Вахид.

Я устала. Этот день измотал меня до предела. Но я боялась, что если откажусь, он никогда этого больше не предложит.

— Я за! Как раз опробуем диван.

— Я бы предпочел его немного не так опробовать, – оскалился Байсаров. И снова этот его взгляд превратил в желе каждую косточку в моем теле! Я смутилась.

— Врачи говорят, еще рано, – шепнула я.

— Знаю.

— И что? Ты уверен, что сможешь подождать? Никто не дает каких-то конкретных сроков…

— Тс-с-с! Подожду сколько надо. Тем более что есть альтернативные варианты, да, Ами?

Я натурально сгорала со стыда, а Байсарова это все забавляло… Чтобы не видеть, как он смеется, я уткнулась носом в его плечо.

— Ведешь себя как нецелованная девчонка, – фыркнул он.

— Это смотря с кем сравнить.

— Ты несравненная, Амина. Прекрати себя накручивать, окей? Я тебе слово дал.

Я сглотнула. Кивнула, не отрывая лба от его плеча, из-за чего это выглядело так, будто я легонько боднула мужа, и неуверенно обняла за шею. Затылка тут же коснулись его сильные давящие пальцы. Приласкали со всей нежностью, на которую Вахид был способен.