Книга Раз и навсегда, страница 86 – Юлия Резник

— Только не трогай ничего, – бросил Вахид на ходу. Я кивнула. Понятно было, что без полиции в таком случае не обойдется. Вдруг там какие-то улики?

Страшно взволнованная, я похромала к коробке и заглянула внутрь. Не знаю, откуда кровь, но малыш выглядел вполне здоровым. Трясущейся рукой я коснулась розовой щечки. К счастью, та была тепленькой – батарея под окном не дала младенцу замерзнуть. С рефлексами у него тоже все было в порядке – стоило почувствовать мое прикосновение, как малыш повернул головку, шаря ротиком в поисках груди… Какой там секс, господи. Если что и взрывало мне голову – так это осознание того, что кто-то мог поступить так со своим ребенком! С момента, как Ваха ушел, до его возвращения с врачами, прошло от силы минуты три, но для меня они превратились в вечность.

— Амина, пойдем. Мы здесь больше не нужны, – окликнул меня Ваха.

— Как думаешь, что теперь будет? – спросила я, озираясь на спины взволнованных медработников, закрывших от меня ребенка.

— Скорее всего, нам придется дать показания. Вот же треш!

— Ты не понял, что будет с малышом?

— Понятия не имею. Наверное, его оформят в дом малютки. Или как это сейчас называется?

Мы как раз дошли до кабинета гинеколога, и разговор сам собой прервался. Но все время приема я думала о том, что произошло. И только краем сознания отмечала в словах врача главное. Например, то, что инсульт даже к беременности не является противопоказанием, не то что к сексу. Правда, прежде чем вернуться к полноценной жизни, надо было подождать.

— Ну, что сказали? Твой невролог отчитал меня как пацана за то, что я, видите ли, требую от тебя исполнения супружеского долга. Что ты там ему наплела? – налетел на меня с порога Байсаров.

— Ничего, – изумилась я, на время даже забыв о подкидыше. – Это он сам что-то себе придумал, удивленный…

— М-м-м?

— … моим либидо.

— Ах вот оно что? – довольно оскалился Вахид. – Так, а гинеколог что?

— Да ничего. Говорит, надо время. – Улыбка на губах Вахи померкла. Он, конечно, старался сделать вид, что его ничуть не расстроил такой ответ, но учитывая его темперамент… – Ваха…

— Ну, надо так надо.

— Я не об этом, – отмахнулась я. – Скажи, ты мог бы узнать, что с ребенком? Как-то мне не по себе. Мы же его нашли…

— И что?

— Может, это глупо, но я чувствую за него ответственность. Пожалуйста, дорогой! Я просто хочу убедиться, что с ним все хорошо!

— С ней все хорошо, – сказал Вахид с порога. Прошел целый день с моей последней просьбы, и потому я не сразу поняла, о чем вообще речь.

— С кем?

— С найденышем. Это, кстати, девочка. Не пацан. Ей и суток нет.

— Какой ужас, – прошептала я, обхватив горло рукой. – И как она?

— Пока в реанимации. Состояние стабильное. Пуповину перерезали кустарно. Кровь не ее, а матери. Та ушла, оставив коробку, но попала на камеры. Ее уже идентифицировали и сейчас ищут.

Я замерла. Как много информации! Как быстро он все узнал…

— А дальше?

— Дальше малышка останется в больнице, пока органы опеки не решат, куда ее передать. Если мать не найдут, попадет в центр временного содержания. Потом – удочерение. Если повезёт.

— А если найдут? Неужели отдадут этой… Я даже не знаю, как ее назвать!

— Амин, это не наши проблемы. Мы сделали, что могли. Я перевел на счет клиники кое-какие деньги, чтобы девочка ни в чем не нуждалась. Все. – Ваха растер виски и, как мне показалось, на секунду поколебался – редкое зрелище.