Книга Неподходящая, страница 13 – Юлия Резник

— Все нормально? – тонко ловит мое настроение отец. И я вдруг решаю – какого черта?!

— Угадай, кого я сегодня собеседовал? – ловлю отцовский взгляд.

— Кого? – не собирается гадать батя.

— Лейлу Саттарову.

Брови отца приподнимаются. Он удивлен. И я облегченно выдыхаю. Не то чтобы я думал, будто это он ее надоумил, но все же…

— И как?

— Посмотрим. Решил взять ее на испытательный, – пожимаю плечами я. – Похоже, ей действительно нужна работа.

— Меня это ни капли не удивляет. Хасан и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ей после развода. Девчонке надо на что-то жить.

Мы как раз входим в столовую – и мама успевает краем уха услышать окончание брошенной отцом фразы.

— О какой девчонке речь? – улыбается она, обвивая того за пояс руками. Я закусываю щеку. Не надо было заводить этот разговор. Мать вон какая довольная – светится вся. Выглядит просто шикарно! Не хочу, чтобы ее улыбка погасла, а на безупречно гладком лице появились печати скорби.

— Помнишь Лейлу? – чешет щеку отец. – Она пришла к Адаму устраиваться на работу. Видать, Хасан полностью перекрыл ей кислород.

— Бедная девочка.

Мама все-таки хмурится. Но вовсе не по той причине, о которой я думал. Ревности в ней нет ни капли. Сколько раз я ловил себя на том, что недооцениваю свою мать? И вот опять она умудряется до глубины души меня поразить своим абсолютным доверием. Но, что еще круче, непоколебимой верой в себя. Она ведь на самом деле даже мысли не допускает, что батю может занести снова…

— Не такая уж и бедная. У нас хорошие зарплаты, мам, – я прохожу мимо, отодвигаю отца, чтобы чмокнуть мать в лоб. А сам тревожно вглядываюсь ей в глаза, опасаясь, как бы я не упустил чего важного. Но в ее взгляде царят абсолютная безмятежность и любовь. Он сверкает даже ярче нескромных размеров бриллиантов, которые отец подогнал маме на очередной праздник.

— Так ты ее взял? Как хорошо!

— Да? – скептически поджимаю губы.

— Ну, конечно! У тебя под крылом девочке будет полегче. А всем спокойнее. Глядишь, и сплетни улягутся. Нашим только дай кому-нибудь перемыть кости.

— А не надо давать повода, – бурчит отец, не подумав. Я закусываю щеку, наблюдая за тем, как мать, чуть сощурившись, медленно к нему поворачивается:

— Все мы ошибаемся, Ваха. Молодость – это время, когда можно запросто наломать дров. Она была влюблена.

— Ладно, проехали, – миролюбиво замечает отец.

Люблю наблюдать за тем, как он ради матери учится придерживать свой язык и крутой нрав. Говорят, люди не меняются, но мои родители доказывают, что это утверждение – полная чушь.

— Ну почему же? Хочешь сказать, если бы наша Ами вышла замуж без твоего благословения, а потом развелась, ты бы от нее отвернулся?

— Конечно, нет! Моя дочь ни за что бы не сделала такой глупости! – натурально оскорбляется батя.

— А если бы вытворила?! – стоит на своем мать.

Посмеиваясь про себя, отодвигаю для нее стул. Отец стоит, растерянно сжимая и разжимая кулаки, и, надо признать, это довольно редкое зрелище. Если кто и может застать его врасплох, или припереть к стенке, то только мама.

— Дочь, что бы ни сделала, всегда останется моей дочерью.

— Правильный ответ, бать, – тихонько посмеиваюсь я, проходя на свое место. У отца в это время едва ли дым из ушей не валит. Я прямо чувствую, как он кипит, усмиряя разгорающийся внутри пожар ради сохранения мира в семье. И ведь получается! На лицо матери возвращается улыбка. А когда она все-таки опускается на свой стул, ее пальцы тут же находят отцовскую руку…