Онлайн книга «Даже не сомневайся»
|
В задумчивости упускаю из вида момент, когда на противоположной стороне улицы начинает происходить что-то странное. Оборачиваюсь, лишь когда слышу глухой удар и оглушительный звон бьющегося стекла. Мой желудок скручивается в тугой узел. Я оборачиваюсь и каменею. Их четверо… Все в похожих темных худи. В руках — биты, которыми хулиганы орудуют весьма слаженно, круша шикарные окна-витрины. Наверное, какая-то героичная женщина на моем месте окликнула бы преступников. На худой конец пригрозила бы вызвать полицию. Меня же сковывает такой дикий страх, что я не могу выдавить ни звука. Более того, я в принципе не хочу, чтобы меня заметили. Ведь где гарантия, что в таком случае они не переключатся на меня? Им же наверняка без разницы, что крушить! Или… Удар. И еще один. Очередная витрина сдаётся, разлетаясь на осколки. У меня стынут ладони. Как во сне, я делаю шаг назад. Нащупываю ручку двери и осторожно закрываю ту за собой. По позвоночнику стекает липкий страх. Руки нервно трясутся. Эти симптомы знакомы мне с детства… Оттуда же и паническая боязнь агрессии. Ничего особенного… Просто пьющий, разочаровавшийся в жизни отец, чьего возвращения с работы мы с матерью ждали с ужасом. Просто каждый раз лотерея — пронесет или же нет. Если нет — это всегда крики, грохот и звуки борьбы. Вначале я не умела ни защищаться, ни отвечать. Потом научилась. Звуки бьющегося стекла воскрешают в памяти тот день, когда отец швырнул в меня пепельницу. К счастью, она разбилась о стену в нескольких сантиметрах от головы, и моих волос коснулись только пепел да мелкие осколки. Как отчаянно я дрожала, собирая их веником… Один в один, как сейчас. Я не могу выдавить ни звука. Боже, пусть только они меня не заметят. Пусть я растворюсь в темноте, исчезну, как тогда мечтала исчезнуть из квартиры, где крики не смолкали неделями. Я бесшумно закрываю за собой дверь и запираюсь на замок. В магазине тихо. Зато, отражаясь в зеркалах, мигают огоньки гирлянды. Только перевожу дыхание, как в дверь стучат. Я подскакиваю на месте, заткнув ладонью рот, чтобы не закричать. Впрочем, вряд ли мне удастся остаться незамеченной — мое сердце колотится так, что его слышно, кажется, на другом конце улице. Когда мое сознание практически полностью поглощается паникой, я вдруг слышу за спиной: — Алла! Открой… Даже в таком состоянии голос я узнаю из тысячи. Недоверчиво оборачиваюсь. Он действительно здесь. Тенью за стеклом… — З-з-здравствуйте… — выстукиваю зубами. — А м-мы уж-же з-закрыты. — Я знаю. — Т-тог-гда п-почему в-вы з-здесь? — Может, я все же войду? Я колеблюсь всего секунду, но этого достаточно, чтобы понять: отказать ему я не в силах. Возможно, потому что за время нашего разговора на улице устанавливается относительная тишина. Может, потому что его голос прозвучал так спокойно, будто ничего страшного вообще не происходило. Будто то, что заставляет меня дрожать, его вообще ничуть не пугает. Я проворачиваю замок, и дверь поддаётся. Хасан входит уверенно, словно делал это тысячу раз. С его пальто стекают редкие капли дождя, а вместе с ним в помещение будто входит другой воздух — тяжёлый, густой, пахнущий улицей и чем-то ещё… Силой, что ли? Безопасностью… Я делаю шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию, и наталкиваюсь спиной на прилавок. Слишком близко. Слишком… |