Книга Даже не сомневайся, страница 50 – Юлия Резник

— Милан…

— Черт, я такая дура.

— Иди сюда!

Я не иду! Стыдно… Адиль сам дергает меня за руку, и я утыкаюсь носом в его крепкую грудь. Вдыхаю родной аромат. Комкаю в руках рубашку.

— Прости… Я…

— Приревновала.

Это, конечно, мягко сказано. Я умерла тысячей самых мучительных изощренных смертей. Я испытала такую боль, что едва выжила. У меня от облегчения подкашиваются колени, а тело охватывает чудовищная слабость.

— Ага.

Кошмар. Выходит, вот что любовь с людьми делает.

— А какие у тебя с ней дела? — все еще ревниво бубню в плечо. — И почему ты мне ничего не рассказываешь? Что за тайны?

— Хотел сделать кое-кому сюрприз, — усмехается Адиль, водя ладонями по моим лопаткам.

— Я не люблю сюрпризы!

— Да я уже понял, — смеется он. И хоть мне кажется, что нереально покраснеть еще больше, чувствую, как по щекам растекается новая порция жара. — Это Нателла. Она кинопродюсер. Я подумал, что будет нечестно отрывать тебя от учебы… Тем более что мне без разницы, где работать. Тут, кажется, даже больше шансов найти финансирование.

Не веря своим ушам, откидываюсь в объятьях будущего мужа. Выходит, он для меня старается… Все делает для меня! Перестраивает свою жизнь, идет на жертвы, а я… Как мне в голову пришло, что он мне изменяет?! Как я могла так его опозорить?

— Я все испортила, да? — жалко блею я.

— Надеюсь, еще не все потеряно, — смеется Адиль. — Но чтобы это был первый и последний раз. Слышишь? — становится серьезным.

Алла

На дворе поздняя ночь, но город не спит. Подливаю в бокал вина. Распахиваю окно и с наслаждением прикуриваю сигарету. Господи, я не курила… Сколько? Да лет десять, не меньше. С тех пор, как впервые поймала себя на мысли, что молодость — штука конечная, красота и здоровье стоят того, чтобы побороть вредную привычку. И вот же — снова курю. Гадость редкая, дым дерет горло… Но почему-то я снова и снова втягиваю его в себя.

За окном осень доживает последние дни. Дождь лениво стекает по стеклу тонкими прозрачными нитями. Деревья стоят голые, чёрные, словно обугленные. Ветер треплет их тонкие ветви, и от этого они скрипят, будто жалуясь на судьбу. Лужи у обочин уже покрылись тонкой ледяной плёнкой, которая ломается под колёсами редких машин.

Когда-то осень для меня была периодом обновления — новые коллекции, обновленные витрины, какие-то планы. А теперь она кажется временем, когда рушится привычный уклад.

Тянусь к бокалу. Красное вино согревает горло, но холод из окна сильнее. Глядя в ночь, я вспоминаю утро. Оно тоже было таким — промозглым и неприветливым. Не лучшее время для оформления входной группы. Но тянуть с этим и дальше мы не могли. Я как раз выскочила на улицу, чтобы посмотреть промежуточные итоги, когда в магазин нагрянула очередная проверка. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Мы только-только благополучно их прошли. А тут снова здравствуйте.

Стиснув зубы, приветливо улыбаюсь. Зову Ольгу, чтобы та проверила, все ли в порядке у ребят с документами, и есть ли хоть какие-то законные основания для их прихода. Потому что зачастую там можно найти кучу нарушений, которые можно выкрутить себе в плюс. В этот раз и служебное удостоверение, и приказ имеется. На них даже присутствуют все необходимые подписи и печати.

— Прошу, — указываю на вход. — Можете приступать.