Книга Даже не сомневайся, страница 29 – Юлия Резник

Если так разобраться, между нами зияет пропасть. Социальная, культурная, даже… духовная, что ли. Именно поэтому мне так неспокойно. Неуютно чувствовать себя вторым сортом в глазах мужчины, который так сильно тебя цепляет. Пусть в моменте, когда он на тебя смотрит, на это нет даже намека…

Хасан

Я вхожу в дом Дементьевых последним — так положено старшему. Пусть вперед идут мужчины помоложе — шумные, улыбчивые, нетерпеливые. Мне же спешить некуда. За годы дипломатии я научился ждать и даже в ожидании находить удовольствие.

В прихожей пахнет выпечкой, жареным мясом и дорогими духами. Этот запах совершенно особенный, и однозначно он принадлежит ей. Я какого-то черта запомнил.

Алла выходит навстречу гостям вместе с дочерью. Едва успеваю скрыть удивление. Сегодня она в длинном закрытом платье глубокого изумрудного цвета, с высоким горлом и длинными рукавами. Волосы собраны, никаких вызывающих украшений, лишь серьги — маленькие, но с хорошими чистыми камнями. В её облике я сразу отмечаю то, что редко встречаю у европейских женщин: сознательное уважение к нашим обычаям. И это невольно подкупает.

Перевожу взгляд ей за спину. Так вот ты какой… Муж. Склоняю голову чуть ниже обычного. Здороваюсь, представляюсь, подаю руку. А соблюдя необходимые формальности, возвращаю взгляд к Алле, которая как раз, затаив дыхание, наблюдает за мной. Её щеки вспыхивают, когда я подлавливаю ее на внимании к моей персоне. Но марку она держит — отвечает мне сухим кивком, будто совершенно не чувствует происходящего между нами безумия, и тут же отворачивается, переключаясь на других гостей.

— Проходите, пожалуйста… Адиль, ребята… Извините, так сразу всех и не запомнишь, — смеется, в волнении касаясь руками щек.

В гостиной стол ломится. Здесь и домашние лепёшки, и несколько блюд с бараниной, и овощи, нарезанные так, как у нас подают на свадьбах. Даже хингал есть. Я улыбаюсь краем губ: Алла явно готовилась. Это не просто гостеприимство — это знак уважения. Переглядываемся с Вахидом, который это тоже отметил. На самом деле Вахид не слишком доволен выбором сына… Да он по определению и не мог быть им доволен, учитывая, что девочка не из наших. Так что теперь каждая такая мелочь — существенный взнос в ее копилку.

Хлопаю племянника по плечу. И снова мой взгляд утекает к Алле, которая держится с величественным достоинством, хотя в ней нет-нет да и проскальзывает суета, свойственная любой хозяйке. Муж её, Станислав, старается держаться бодро, но рядом с Аллой он словно тень. Я замечаю все: и то, что он ничего не делает, чтобы ей помочь, хотя для их мужчин это норма, как излишне старается, отыгрывая роль мужика. С какой теплотой обращается к дочке… Хороший человек, добрый, наверняка любящий. Но ведь совершенно не подходящий ей.

Сватовство идёт своим чередом: мужчины переговариваются, женщины поддерживают разговор о детях, внуках, планах. По вполне просторной до нашего появления гостиной носятся разговоры и смех, а я по привычке искать не то, что сказано, а что скрыто, вслушиваюсь в тишину между слов.

Алла садится чуть в стороне от мужа. Она наклоняется к дочери, поправляет прядь волос Миланы, смеётся. Недоумеваю, как так вышло, что двое ее самых близких людей не замечают, насколько вымученно звучит ее смех.