Книга Даже не сомневайся, страница 2 – Юлия Резник

— Извините. Я вроде бы уточнила фамилию…

— Хасан Байсаров, — кивает тот, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Кем я прихожусь Адилю, Вахид? Двоюродным дедом, выходит?

Да плевать мне на их родственные связи, господи! Я за другим пришла.

— Вахид, значит. Я надеюсь, обойдемся без отчеств? — уточняю, нахмурившись.

— Без проблем.

— Отлично. К сожалению, разговор действительно начался не с того. Вы не могли бы уделить мне немного времени? — испытывая все большую неловкость, кошусь на полную тарелку Хасана. — Мы можем поговорить на улице. Честное слово, я вас надолго не задержу.

— Что вы, Алла. На улице льет как из ведра. Чем вам здесь плохо?

— Момент щепетильный. Разве не лучше обсудить его тет-а-тет?

— Хасан — старейшина нашего рода.

Очевидно, это должно мне о чем-то сказать?

— Извините, я не совсем понимаю, что это означает, — с сожалением качаю головой.

— Это означает, — Вахид смотрит спокойно, но в его глазах уже нет веселья, — что при нём можно говорить обо всём. Он не станет вмешивается. Но если вмешается — значит, делать нечего, нужно слушать.

Ясно. Средневековье какое-то. Может, их женщинам нравится такая жизнь, а вот моей дочери на кой черт это сомнительное счастье?! И ведь не слушает меня совершенно, сколько ни пытаюсь ей втолковать, что ничего хорошего из их отношений не выйдет! Что людям мало влюбиться, чтобы провести бок о бок всю жизнь. Что им нужно как минимум воспитываться в одной среде, культуре и иметь плюс-минус общие ценности. Все мимо.

— Вы закончили на том, что Адиль встречается с вашей дочкой. Напомните, как зовут девочку?

— Милана.

— Красивое имя.

— Спасибо.

— Учитывая, что Адиль всего неделю как в стране, не кажется ли вам, что слово «встречаются» является некоторым преувеличением? Может быть, вы торопите события?

— Если бы! Они с Миланкой познакомились еще в Нью-Йорке. Более того, в страну они тоже вернулись вместе.

— Вот как… — Вахид отводит взгляд, только подтверждая тот факт, что он не в восторге от отношений сына с ***ой. Да твою ж мать! — И почему же вы решили, что ни вам, ни мне это не нужно?

Я делаю глубокий вдох. Это оказалось сложнее, чем я думала. Сформулировать как-то тактично, никого не обидев, объяснить свою мысль, не задев ничьих чувств.

— Вахид, давайте начистоту. Мы живем в многонациональном обществе, это прекрасно, я с большим уважением отношусь ко всем народам, населяющим нашу страну. И если бы у моей дочери с вашим сыном могло быть хоть какое-то будущее, я бы никогда не стала вмешиваться в их отношения. Но мы же знаем, что ваши сыновья не женятся на наших дочерях… А Миланка слишком нежный цветочек для того, чтобы ее можно было поматросить и бросить. Понимаете? Она очень тонкая девочка, очень чувствительная и ранимая. Она до вашего Адиля и мальчишками-то не интересовалась… Одна учеба на уме была…

— В Нью-Йорк тоже по учебе летала? — не в тему совсем уточняет Вахид.

— А? — туплю. — Да-а-а. Милана изучает искусство. В частности, моду… — растираю переносицу. — Ваш мальчик тоже творческий, насколько я понимаю. Общие интересы, все такое… Ну, и вот.

— Этому мальчику двадцать шесть скоро стукнет, — ворчит Байсаров.

— Во-о-от, — протягиваю я, отчаянно кивая. — Даже в этом они совершенно не сходятся. Нашей-то девятнадцать всего. В общем, вы меня понимаете…