Книга Даже не сомневайся, страница 10 – Юлия Резник

— Конечно, у нас как раз новые поступления!

Девушка окидывает меня наметанным взглядом, то ли прикидывая мою платежеспособность, то ли оценивая предпочтения в одежде.

— Классика? Или что-то менее официальное?

На секунду теряюсь.

— Да, наверное, и то, и то…

Девушка обрадованно кивает, почуяв щедрые комиссионные, и указывает в направлении корнера с одеждой. Послушно следую за ней и, наконец, я замечаю её… Алла стоит в кабинете и, нахмурившись, сосредоточенно что-то читает. На ней строгий тёмный костюм, подчеркивающий точёную фигуру. Она дает указания менеджеру, тот кивает и исчезает из поля зрения. И тут, будто кожей почувствовав мое присутствие, Алла поворачивается к двери.

Наши глаза, как тогда, встречаются. Её лицо вытягивается от удивления, которое тут же сменяется едва заметной тревогой и… интересом? Она делает шаг в мою сторону, но тут же останавливается, будто одёргивая себя. Меня и смешит эта внутренняя борьба, и одновременно с тем радует. Хуже, наверное, было бы, если бы она на каждого мужика реагировала, как блудливая кошка. Но ведь нет. Тут сразу понятно — ситуация для нее нова, и она в полнейшей растерянности.

— Господин Байсаров, — её голос звучит ровно, спокойно, но взгляд выдаёт эмоции. — Вот так сюрприз.

— Почему? Холодает, а в моем гардеробе практически нет теплых вещей, — мягко отвечаю я, удерживая её взгляд. Она внимательно смотрит на меня, словно пытаясь разгадать мои истинные намерения. Эх, девочка… Я и сам не пойму, на кой здесь. А даже если бы и понял, то ты бы ни за что не смогла узнать правду, если бы я того не допустил.

— Конечно. Позвольте, я сама вам помогу, — говорит она чуть тише и поворачивается к консультантке: — Лен, я займусь господином Байсаровым лично.

И мы снова смотрим друг на друга. Я вижу её осторожность и одновременно притяжение, которое она то ли не хочет, то ли не может скрыть.

— Дайте мне пару минут. Я, кажется, знаю, что вам нужно.

Мне приносят несколько вариантов пальто. Я смотрю на них, но не одежда занимает мои мысли, а суетящаяся Алла. Она поправляет ворот, чуть прикусывает губу — жест, который сама женщина, должно быть, считает невидимым. Но я его замечаю и, конечно же, считываю. Алла волнуется.

Старается быть профессиональной, однако я чувствую её внутреннюю неустойчивость. Её дыхание слегка сбито, голос чуть глуше, чем должен быть. И всё это, без сомнений, вызвано моим присутствием.

Как мужчина, я отмечаю это с чувством глубокого удовлетворения. Как аналитик — с тревогой. Потому что понимаю: это не игра. Ни с её стороны, ни с моей. А такое положение дел, как ни крути, все усложняет.

Тянусь к одному из пальто, не глядя, что беру, и Алла тут же подходит ближе, чтобы продемонстрировать, как застёгивается скрытая пуговица. Её пальцы едва касаются моей руки. Ничего особенного, мимолётный контакт. Но мне хватает.

Она поднимает трепещущие ресницы. Мы снова смотрим друг на друга. Господи, да она же боится! Не меня. Себя. Я молчу. Потому что знаю: любое моё слово сейчас прорвет эту хрупкую ткань контроля, которую Алла из последних сил удерживает. Но взгляда все же не отвожу. Не могу. Физически не могу. Твою ж мать.

Она первая отворачивается. Делает шаг в сторону и чуть хрипловато интересуется:

— Ну как? На мой взгляд, село идеально. Вам удобно?