Книга Хочу тебя... С любовью, бывший!, страница 23 – Айрин Лакс

Лицо Ивана оскорбленно вытягивается.

— А вот это уже удар ниже пояса… — говорит серьезно и возвращает мне с издевкой. — Приятель.

Вот бля.

Точно… Допизделся!

Теперь видно, что Иван серьезно обиделся.

Потому что я в пылу нашей ссоры невольно задел больную мозоль и был не прав, говоря, что у него не было серьезных отношений.

Были.

Давным-давно… Так давно, что это даже неправдой кажется.

Брак имелся, который распался, из-за того, что в паре бесплодным оказался… Иван.

Друг поделился со мной этим лишь однажды, будучи, ооооооочень пьяным, и больше мы эту тему не поднимали ни разу.

У каждого свои скелеты в шкафах, и я невольно задел те кости, что трогать вообще не стоило…

— Вань, ну, извини.

— Неудивительно, что рыжая тебя ни видеть, ни слышать не хочет. Ты же в своих обидах ко всем остальным живым людям такой же «деликатный» и зрячий, как слон, в слепой атаке. Выметайся, — показывает на дверь. — Теперь у тебя есть партнер, Иван Алексеевич, но старого друга больше нет.

Оказавшись за дверью, снова злюсь.

Какого хера?

Из-за ерунды поссорились!

Но рыжую я так просто не оставлю! Пусть даже не надеется.

Я теперь в десять раз пристальнее смотреть буду, чтобы Иван к ней не подкатил!

Ангелина

— Переехать, думаю, все-таки отличная идея. Да, мам? — спрашиваю с надеждой.

Она задумчиво кивает.

— Ма-а-а-ам! Ты что? В каких облаках витаешь?

— Да так. О работе задумалась. Поставка проблемной оказалась. На таможне выявили, что цветы поражены вредителем… — называет словосочетание по-латински, которое я никогда в жизни не смогу повторить.

Звучит, как проклятие.

Значит, точно, страшный вредитель.

Мне кажется, Толика тоже можно назвать каким-нибудь таким ужасным словосочетанием…

— Уже второй раз с этим поставщиком какие-то сложности возникают. Подумываю, не отказаться ли от работы с ним…. — постукивает пальцами.

— Если он проблемный и тебе все это в убыток, отказывайся. Так что ты думаешь о переезде, мама?

— Куда?

— Еще не знаю. Но подумываю о переезде.

— Все-таки Красавин не дает тебе покоя.

Один только звук его фамилии вынуждает меня покраснеть… Слишком сладко было таять в его руках. Быстро, остро, как вспышка…

Я отворачиваюсь к рабочему столу, чтобы мама не заметила, как сильно я разволновалась.

— Он попытался извиниться. За тот спор. Очень неуклюже. Просто сказал, прости, мол, но я втянулся искренне!

— И так же искренне мусолил личные подробности? Ну-ну… Верь ему больше. Мужчины — те еще сплетники, почище нас, девочек. Но… Есть темы, которые даже с подружкой обсуждать не стоит. Даже с самой-самой… лучшей в мире подружкой! Не зря наши бабушки говорили, подушка — лучшая подружка.

— Да, наверное, ты права.

— И что насчет переезда? Ты серьезно? Или просто в панике мечешься? — уточняет мама. — Потому что если серьезно… Сама знаешь, у меня геозависимый бизнес, надо как-то решить, что с ним делать…

Знаю, маме покидать насиженные места не хочется. Да и вообще она предложила мысль о переезде, чтобы меня поддержать!

Откровенно говоря, переезжать сейчас будет еще более глупо и трусливо, чем в прошлом. Тогда меня держала злость и обида, гнев вопреки, но сейчас… Не знаю. Хочется сбежать. Просто без оглядки сбежать.

Потому что маленький инцидент в кабинете босса — это фатальный провал, который показал мне, что чувства не все вырваны с корнем. Маленькое, но очень красноречивое доказательство того, что Красавина забыть не вышло, это сны о нем, о нас… Красивые, эротичные. Без кошмаров, от которых просыпаешься в холодном поту.