Онлайн книга «Хочу тебя... С любовью, бывший!»
|
В нескольких экземплярах. Но друг неожиданно отвечает: — Да. — Что?! Я аж отшатываюсь. — Да, я уверен, ты стал бы о таком трепаться, — говорит он. — Ты больной? — Кто? — удивляется. — Я?! С хрена ли… Это ты хотел сохранить лицо перед всеми — и славу мачо, и славу любителя тонких красоток. Поэтому делал вид «ебу и плачу». И сам, наверное, делился там-сям понемножку, вот и понеслось. Ну да, услышав кое-что, о чем известно уже каждой блохастой собаке, я поддержал, так сказать коллектив, тоже смеялся, но… Не я о таком рассказываю. Я вообще был за честный спор и спорт! Мне было интересно, как долго ты в этом браке еще продержишься… и на каких причинах! — Я уже ничего не понимаю. — Знаешь, я тоже! — злится друг и вдруг говорит. — Кефир. — Что, кефир? — Я вспомнил, есть кефир. Вернее, он называется тан. Мой дед всегда им спасался. Я в магазин… — В трусах? — Что? — Ты в рубашке и в одних трусах. За какой-то мифической херней собрался. С разговора спрыгиваешь! — Не спрыгиваю, Толь, но у меня реально башка сейчас лопнет. Так просто я его не отпущу. Не поговорив. Ничего не понимаю. Обычно я знаю, когда друг лжет, и вроде бы он не лжет. Тогда кто… Если не я и не он? Или все-таки он, но под бухлом? Как теперь выяснить? И все-таки злюсь…. — Ты, как я погляжу… Не оставил идею захомутать Ангелину?! — спрашиваю я, с трудом сдерживая бешенство. — Ты только с одной бабы слез, даже трусы за ней не прибрал, и уже хочешь свои поюзанные старые яйца подкатить к девчонке? — Чегоооооо?! — взвился Ваня. — Кто старый, а? Ты кого старым назвал? — Ээээээ… Тебя. Тебе сорок четыре, Ангелине двадцать пять. Она тебе в дочери годится, в курсе? Тебе бы с девушками плюс-минус своего возраста общаться, а не… После этой безобидной фразы Иван побагровел и зло отрезал: — Пошел на хуй. И за базаром следи. Сам пропизделся, как сучка, так что нечего на меня валить. Если есть претензии или вопросы по работе, пожалуйста. В офисе я сегодня появлюсь после обеда! Со всем остальным ко мне даже не подходи. Все твои споры я на хую вертел, сам выкручивайся. — А ты не крутись возле рыжей! Иначе все твои… протезы зубные пересчитаю! — назло сказал ему, зная, что друг ставил несколько зубных имплантов. Но нарочно назвал их протезами. Вроде понимаю, что перегибаю. Может быть, потом еще пожалею, но… уже не остановиться, меня несет! — Хочешь бабу? Завоюй! — предлагает он. — Конечно, завоевать бывшую, которая тебя ненавидит, раз в десять сложнее, чем уложить в постель давалку знатную или неопытную девушку, которая от первого твоего взгляда тает. Ты у нас любитель чего попроще, сорри за правду. — Ушам своим не верю. Это я… Я любитель чего попроще?! Ты на себя-то смотрел? Сам только с молодыми девчонками тусишь, тем более, с теми, на ком пробы ставить негде! Что ни девчонка, то очередная блядь, не более. Ты, приятель, еще ни с одной бабой дольше недели не мутил и вообще не знаешь, что это такое! Да ты вообще… Приличную бабу ни в глаза не видел, ни хуем не тыкался! — разошелся. — Небось и не знаешь, что это такое… Всегда в раздолбанных пизденках болтаешься, как космонавт в невесомости… — Вот возьму и замучу. — Ага, давай. — С опытной. — Да-да… — И не с шалавой, — продолжает зловеще. — Еще скажи, семью создашь и ребенка ей сделаешь. |