Книга Супружеская бизность, страница 89 – Любовь Перуница

На секунду в кабинете становится абсолютно тихо.

Элина медленно поворачивает голову ко мне с недоумённым взглядом.

— Что? — Вопросительно поднимаю бровь

— Что это было? О каком видео идёт речь? Что здесь вообще происходит? — Жена явно поражена её реакцией.

— Ты голодна? Я бы слона съел.

* * *

Мы сидим в маленьком вечнозелёном кафе Оазис через два квартала от офиса.

Здесь тихо. Несколько столиков заняты, играет негромкая музыка. Официант приносит меню.

Элина долго листает страницы, но я вижу, что она ничего не читает.

— Ты правда давно знал про Викторию? — спрашивает она.

— Не так давно подтвердил свои подозрения.

— С какого момента?

— С той командировки в Москву. В тот вечер появилось очень много информации для размышлений. Хочешь сама всё увидеть?

Получив утвердительный кивок, включаю на ноутбуке видео, которым меня изначально планировали шантажировать. Показываю Элине. Сам тем временем делаю заказ для нас двоих.

Официант, принимающий заказ, покосился на экран и, выпучив глаза, стыдливо отвёл взгляд. К моему удивлению на лице супруги не проскочило ни одной эмоции.

— Так и знала, что она шлюха.

— А я вот не знал, не прислушался к тебе. Прости меня и за это.

— За что ещё?

Я усмехаюсь.

— Наверное, весь список перечислять слишком долго, но мне бы очень хотелось попросить прощения абсолютно за каждый эпизод. Например, за то, что навязывал свою мать тебе в помощь. Она, кстати, звонила мне в командировке. Я так и не понял, что у вас произошло. А ты в силу обиды была не сильно многословна со мной.

Откидываюсь на спинку стула, в ожидании интереснейшего рассказа про склоки на ровном месте, но то, что я слышу, заставляет отсутствующие на голове волосы встать дыбом.

Элина, не торопясь, рассказывала всё достаточно красочно. И даже если отбросить эмоции, половину диалога и мыслей посчитать додумкой — произошедшее всё равно, всё звучит очень плохо. Не ожидал такого от родной матери.

— Вот так и выяснилось, что в её глазах мы настолько хреновые, что только опека и способна нас вразумить. А теперь вот. — Покорно разводит руками. — Нам разгребать.

— Хм. — Произнося эти слова, лицо Элины дрогнуло. Там явно есть что-то ещё, я чувствую, но не могу уловить. И это меня сильно колет. Но спросить, надавить не решаюсь.

Жена замолкла с застывшими приборами над салатом. Мысли её сейчас улетают куда-то слишком далеко. Но она уже выглядит гораздо спокойнее и расслабленнее.

Как бы мне ни хотелось дать ей время и тишины, нужно вернуться в точку здесь и сейчас:

— Эля, насчёт мамы…

Она медленно поднимает на меня взгляд, в котором читается ядерная смесь эмоций. Вот-вот и захлестнёт мощной волной.

— Я ничего не знал о её плане, — беру её руку через стол и переплетаю пальцы. — и не поддерживаю это сейчас. Мне больно, что она сделала такое. Мы с ней поговорим, когда будем готовы. Но сначала…

Официант приносит еду, что заставляет нас на секунду прервать разговор

— Я бы очень хотел отдохнуть всё вместе. Пока есть такая возможность. И главное, чтобы ты отдохнула.

Ухмыльнувшись, не отвечает, но потом Элина вдруг говорит:

— Знаешь, что самое странное?

— Что?

— Мы впервые за долгое время разговариваем нормально.

Я смотрю на неё и понимаю, что она права. Без обвинений, криков и старых обид. Простое общение в кафе супругов…