Книга Супружеская бизность, страница 82 – Любовь Перуница

Этого не должно больше повториться никогда. Я не такая. Я люблю мужа, люблю свою семью. Предательский голос в голове с насмешкой переспрашивает: «Любишь? Ну-ну»

Отогнав от себя всё постороннее и пугающее, беру в руки телефон:

Элина: Простите. Больше я не приду. Не стану вас беспокоить.

Отправить и блок. Фух.

* * *

В кабинете семейного психолога всё такое же бежевое, чистое и слишком спокойное.

Андрей уже сидит в кресле. Когда я вхожу, поднимает на меня глаза.

— Всё нормально?

Первое, что хочется сделать, — рассмеяться. Нормально? Да у меня внутри как будто кто-то разбил банку со ртутью, и теперь всё дрожит и рассыпается мелкими шариками.

— Да, — отвечаю я. — Всё нормально.

Он смотрит ещё секунду, будто не верит, но ничего не говорит.

Психолог замечает нас обоих и сразу чувствует напряжение. У неё это на лице не написано, но я уже узнаю́ этот её внимательный способ не лезть с вопросом раньше времени.

— Сегодня я бы хотела поговорить с вами не о конфликтах, — говорит она, когда мы садимся. — А о том, как каждый из вас понимает ответственность в браке.

Меня почти передёргивает. Ответственность. Да это слово дня. Сговорились вы там все, что ли?

Андрей сразу подбирается.

— В каком смысле?

— В прямом. За что вы отвечаете как муж? За что вы отвечаете как жена? Где заканчивается забота и начинается контроль? Где заканчивается поддержка и начинается самоуничтожение?

Я смотрю на неё слишком пристально. Кажется, она замечает.

— Элина? — мягко спрашивает она. — Давайте вы первая. С чего бы вы начали?

Я сглатываю.

— С того, что я уже плохо понимаю, за что вообще отвечаю, а за что нет.

— Например?

— Например, если мужу плохо, я должна его поддерживать? Или сначала себя? Если детям страшно, я должна держаться любой ценой? Или имею право не выдерживать? Если брак трещит, я должна его спасать? Или могу признать, что устала и больше не могу тянуть в одиночку все процессы?

Психолог не пугается этого потока. Наоборот, кивает, как будто я, наконец, дошла до важного.

— Хороший вопрос. А как вы сами на него сейчас отвечаете?

Я молчу. Потому что полчаса назад Марк ответил бы за меня очень красиво и очень уверенно. А здесь мне почему-то хочется сказать иначе.

— Не знаю.

— А вы? — спрашивает она у Андрея.

Он хмурится.

— Я всегда считал, что отвечаю за безопасность семьи. За деньги. За дом. За то, чтобы у детей всё было.

— А за близость?

Он не сразу понимает.

— В каком смысле?

— В прямом. За то, чтобы между вами и женой оставался контакт. Чтобы вы не превращались в людей, которые только делят быт и тревогу.

Он отводит взгляд.

— Наверное… тоже должен.

— Должен или хотите?

Тишина.

Я смотрю на Андрея и вдруг понимаю, что он сейчас, как и я, не знает, какой ответ будет честным. Неправильным — честным. Правильные слова и действия давно ушли из наших отношений.

— Хочу, — говорит он наконец. — Но не понимаю как.

Моё сердце сжимается от этой искренней подачи. Я ведь ждала совсем другого ответа.

Психолог складывает руки на коленях.

— Знаете, в чём разница между ответственностью и виной?

Ни я, ни Андрей не отвечаем.

— Ответственность помогает действовать. Вина парализует. Если вы строите брак из вины, вы вечно либо терпите, либо требуете расплаты. Если из ответственности — вы признаёте свой вклад в происходящее и начинаете менять то, что можете.