Книга Супружеская бизность, страница 66 – Любовь Перуница

— Ну что, Кларочка, — говорю я себе под нос, — будем задабривать.

Картошка шипит на сковороде, запах сразу становится домашний, да такой, что слюна идёт. Я даже на секунду успокаиваюсь. Будто всё как раньше: сын вот-вот придёт из школы, и мы пообедаем вместе, а не вот это всё.

Я открываю шкафчик и достаю бутылку.

Клюквенная настойка, ещё покойный Серебров делал. Последняя бутылочка осталась.

Настойка у меня крепкая, но мягко идёт, от неё легко захмелеть. Эльвира её уважает.

— Ну что, подруга, — бормочу я, ставя рюмки на стол, — будем разговаривать, да проблемы перетирать.

Звонок в дверь раздаётся ровно в десять.

Я вытираю руки о полотенце и иду открывать.

Звонарёва Эльвира стоит на пороге в сером пальто, с папкой под мышкой. Волосы, как всегда, аккуратно уложены в пучок. Только лицо какое-то уставшее.

С Эльвирой мы дружим с незапамятных времён, когда ещё работали на одном предприятии. Хоть она и моложе на десяток лет, мы сразу сошлись характерами.

— Проходи, — говорю я.

— Здравствуй, Клара.

Она снимает пальто, оглядывает коридор.

— Давно у тебя не была.

— Так, ты всё по чужим квартирам ходишь, — усмехаюсь я. — На подругу времени нет.

Горькая усмешка — недобрый знак.

Мы идём на кухню.

Эльвира сразу замечает стол.

— Ого. Да ты что, Клара! Небось всё утро у плиты торчала.

— Ничего особенного, — отмахиваюсь я. — Картошка, огурчики… и вот.

Я показываю на бутылку.

Эльвира качает головой.

— Ты меня задобрить решила?

— А что, нельзя?

Она садится.

Я накладываю картошку на тарелки.

Некоторое время мы молчим. Она ест медленно, аккуратно, как всегда. Я, наоборот, ковыряю вилкой и всё думаю, как начать.

Подруга первая нарушает тишину.

— Вчера у меня твой сын с невесткой были.

Я киваю.

— Были.

— Тяжело им.

— Знаю.

Я наливаю настойку. Рюмки звякают о стол.

— За встречу, — говорю.

Мы чокаемся.

Настойка тёплая, клюква чуть кислит. Эльвира ставит рюмку на стол.

— Так зачем ты меня позвала, Клара? Не просто же покушать, да былые деньки вспомнить? Выкладывай.

Я вздыхаю.

— Поговорить хочу о детях сына.

— Мы вчера с ними обо всём говорили.

— Это не разговор был. Это официальщина.

Она смотрит на меня внимательно.

— Тогда говори.

Я долго молчу. Картошка остывает, а я всё никак не могу подобрать правильные слова.

— Я же не думала, что всё так повернётся.

Эльвира ничего не отвечает.

— Я хотела… — начинаю и сбиваюсь. — Я хотела их немножечко встряхнуть.

— Каким образом?

— Ну как… — я машу рукой. — Позвонить тебе. Чтобы вы пришли. Посмотрели. Поговорили.

Женщина тихо спрашивает:

— И?

— И всё. Чтобы они поняли, что нельзя так жить. Дом вверх дном, дети сами по себе, они оба на нервах… Я думала, ваша контора их просто припугнёт.

Она медленно отодвигает тарелку.

— Клара.

— Что?

— Ты правда думала, что опека работает как страшилка?

Я чувствую, как начинает подниматься раздражение.

— Ну а как ещё? Раньше же так и было. Пришли, поговорили, галочку поставили, и всё.

Эльвира смотрит на меня долго.

— Раньше было раньше.

— А теперь что?

Она вздыхает.

— Теперь всё фиксируется. Каждое обращение и каждое происшествие. Всё необходимо доводить до конца.

— Подожди… — говорю я медленно. — Ты хочешь сказать…

Она перебивает:

— Я хочу сказать, что процесс уже запущен и будет доведён до логического завершения.