Книга Супружеская бизность, страница 57 – Любовь Перуница

Андрей вернулся с двумя стаканчиками кофе из автомата — для меня и себя. Подсел ко мне.

— Ну и чего ты от меня бегаешь? Нам вроде как нужно поговорить

— Не нужно.

— Бога ради! Элина! — Рявкает муж на весь коридор так, что на нас оборачиваются люди из очереди. Но тут же сменяет тон. — Я не понимаю, что я опять сделал не так? Мать мозг выносит какими-то претензиями к тебе, ты строишь из себя обиженку на весь свет из-за командировки и психолога. Хотя вроде бы всё обсудили.

— Тщщщ… Не надо орать на меня. Мне твои непонятки до лампочки, и то, как ты со мной поступил… Это низко, Андрей! После стольких лет, совместных детей и проектов, ты своим поступком меня втоптал в грязь.

Лицо, которое я так любила, накрыла тень. Он отвёл взгляд. И я вижу в этих глазах осознание вины.

— Эля, любимая, что ты не узнала или уви…

Но он не успевает договорить. Из кабинета показывается медсестра с медицинской картой.

— Серебровы.

Мы подскакиваем оба и влетаем в кабинет травматолога-ортопеда.

Осмотреть руку Егора становится той ещё задачей, мальчик плачет, вырывается. И в этот момент я рада, что именно Андрей здесь, помогает мне его держать. Всегда кажется, что медперсонал немного грубее и жёстче, чем того требует ситуация.

— Так, холод приложили — это хорошо. Сейчас вы, — Молодой врач показывает на меня с Егором — пойдёте на рентген, а мы с вами — показывает на мужа — поговорим, и вы мне подробно все расскажете.

— Это вряд ли. Я не присутствовал при травме.

— Тогда принимайте ребёнка, а я поговорю с вашей супругой.

Но передать Егора на руки Андрею не представляется возможным. Малыш тут же начинает истошно вопить, и маленькое личико заливают слёзы.

— А можно, мы вместе походим с сыном? Видите, он очень боится, потребуется помощь.

— Ладно. — Выписывает направление на следующий кабинет. — Жду вас здесь.

С мужем больше не разговариваю. После рентгена сидим и ждём, когда подготовят изображение. Егор успокоился на руках, устал плакать, только всхлипывает и сосёт кулачок. Свободной рукой я машинально глажу его по голове, чувствуя, как нервная дрожь всё ещё пробегает по телу.

Андрей сидит рядом, напряжённый, как струна. Я чувствую его взгляд, но не поворачиваюсь. В голове — каша из обвинений, слов Марка, страха за сына и дурацкого ожидания.

— Элина, нам так или иначе придется говорить — тихо начинает он. — Я не знаю, что там тебе наговорила мать, не понимаю в чём произошёл конфликт. Я вообще узнал о том, что у нас проблема, только когда застал пустой дом. Ты мне веришь?

Молчу. Слишком больно. Слишком много всего.

— Я приехал из командировки на день раньше. звонил, писал, караулил. Сегодня узнал от Кати, где вы. И сразу сюда. Мне и так веселья с Викторией хватило. Хапнул адреналина…₽

— Виктория? — я резко поворачиваюсь. — Ты сейчас о ней вспомнил?

— Я пытаюсь объяснить, что моя семья — важнее всего. Я там, в Москве, сделал выбор. Окончательный.

— Сделал он выбор… — шиплю я, но договорить не успеваю — из кабинета выходит медсестра:

— Проходите.

В кабинете травматолог-ортопед, парень в очках, уже смотрит снимок на мониторе. Он хмурится, постукивает карандашом по столу. У меня сердце уходит в пятки.

— Ну что там? — не выдерживаю я.

— Сейчас посмотрим. — Он увеличивает изображение, щурится. — Рассказывайте, как это произошло.