Книга Супружеская бизность, страница 53 – Любовь Перуница

Подумав секунду, подхожу к туалетному столику.

— Что ты делаешь? — Девка дёргается, разгадав мои намерения.

На столе — графический планшет, ноутбук, смартфон. А в открытом шкафу, среди одежды, — слабый отблеск линзы.

— Тварь! Ты вела съёмку? Для кого этот компромат? Для шантажа? Чтобы я был послушным щенком, а иначе — слив жене?

Молчание — лучший ответ.

— Отлично. Ну а теперь мы поменялись ролями. Это… — Показываю на набор техники. — перейдёт в моё личное пользование и не отдам, пока ты не придёшь, чтобы слить всю информацию. — Взмахиваю своим телефоном в сторону камеры. — Ты же не хочешь прославиться?

— Я уже всё тебе сказала, мудила!

— Я так не думаю, поэтому в понедельник буду ждать со всеми явками и паролями у себя в офисе. Очень советую прийти. Последствия ты знаешь. Сейчас нейросети на такое способны… МММ… — Изображаю удовольствие. — Клубничка выйдет шикарная. Дорисуем всё, что нужно. Материал годный.

Уже повернувшись к выходу, слышу её сдавленный крик:

— Стой! Как я освобожусь⁈

— Позвони кому-нибудь.

— Там в контактах, на быстром наборе. Эдуард.

Хмыкаю, делаю на её же телефоне откровенный снимок и отправляю по указанному номеру с подробным адресом и номером гостиницы.

— Молись, чтобы он был на связи.

— Ты крупно пожалеешь о том, что сделал.

— Я сделал правильный выбор, всего-то. В отличие от тебя. Счастливо оставаться. Надеюсь, тебе понравился такой «жёсткий трах».

* * *

Поздний ужин в ресторане отеля должен был стать разрядкой после событий в номере Виктории. Но я сижу как на иголках. Прошло всего два часа после продуктивного «разговора». Пётр что-то болтает о тенденциях, я киваю не слыша. Виктория, напротив, — странно сосредоточена, пьёт вино, почти не ужинает. Её нога под столом нервно подёргивается.

— Викуля, ты в порядке? — Пётр, как всегда, очень внимателен к нашему дизайнеру. — Выглядишь уставшей.

— В павильоне было душно, устала. — бросает она, не отрывая взгляда от меня.

Вика смотрит мне прямо в глаза, пытаясь передать откровенный месседж, который я никак не хочу прочесть.

Я не кретин. После массажа в моём кабинете и всех этих «реверансов» в мою сторону, выставка — отличная возможность для шпионки открыто показать свои намерения. Но я притворялся тупым и якобы ничего не замечал. Как и сейчас не замечаю искрящей угрозы в глазах. Что может заставить меня передумать?

— Иди в номер, отдыхай. Завтра вам отдуваться вдвоём. Я уеду сегодня, — говорю я ровно.

Она вздрагивает, настороженно вздёргивает бровь.

— Что так?

— Ребёнок заболел, — беззастенчиво вру с каменным лицом. — Элина просит приехать, помочь. Семья — мой приоритет. Мой окончательный выбор.

— Ну да, ну да, конечно, — её губы искривляются в подобие улыбки. В недовольно сверкающих глазах читается обиженная женщина.

Ну ещё бы. Я очень жёстко её «трахнул». Мне никогда не приходилось так поступать с женщинами. Но сейчас я даже не испытываю чувство вины ни за свои слова, ни за свои действия.

Я люблю свою жену. Мне дорога моя семья. И ни одна юбка не сто́ит того, чтобы променять это, ради сомнительных разрядок.

И кризис, через который мы с Элиной проходим, я уверен, временная трудность. Мы во всём разберёмся. И сейчас, как будто, я не в пропасть лечу, а набираю высоту.

Складываю приборы, кидаю купюру на стол.