Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 150 – Анна Грин

— Мы с тобой обязательно об этом ещё поговорим, — произнесла Ксюша, гладя меня по голове. — Только тогда, когда обе успокоимся.

Закрыв за дочкой дверь, я поняла, что успокоиться мне сегодня не дадут. Потому что не прошло и полчаса, как на пороге стоял взбешённый Беркутов.

— Может быть, хотя бы сейчас мы поговорим? Тебе, в принципе, бежать больше некуда. Если только в окно.

Саша

— Ну знаешь, у меня всегда есть вариант ещё раз разбить тебе нос, — медленно произнесла я, ощущая вселенскую усталость, которая навалилась мне тут же на плечи.

Беркутов не захотел продолжать эту шутку, поэтому шагнул внутрь квартиры, закрыл за собой дверь, огляделся, осмотрелся, прицениваясь, примериваясь. Медленно разулся и без приглашения вошёл в зал, сел в моё любимое кресло и сложил руки на груди.

— Я её пальцем не тронул, — произнёс он так непримиримо и с наездом, что будь на моём месте какая-то особо менее эмоционально устойчивая, наверняка бы подумала, что её пытаются продавить.

Я присела на подлокотник дивана и пожала плечами.

— Я знаю. Ксюша рассказала, что она купила тебе кофе, а ты отправил ей смайлик. И всё. Но слушай, это очень странно. С учётом того, что буквально чуть меньше месяца назад ты мне пригнала ламбу.

— Саш, а ты разуй глаза, пожалуйста.

Я облизала губы и вытащила шпильки из волос. Голова болела.

— Разуй глаза. Сколько можно? С момента нашего знакомства прошла чёртова дюжина времени. Но ты вместо того чтобы дать мне какой-то намёк или окончательно поставить точку, только играешь со мной. Окей! Я услышал тебя. Тебе не нужна моя ламба. Тебе не нужны мои ухаживания. Тебе не нужен я сам. Ты собралась, хвостом махнула и ушла. Мне что, дальше продолжать тебя ждать, когда мой цветочек только для тебя расцветёт? Или что?

Я усмехнулась. Было в Беркутове что-то такое, что иногда заставляло против воли испытывать глупую радость. Ну, он, по крайней мере, в стрессовом моменте — вот как сейчас — не пытался надавить и прям манипулировать. Он просто говорил вещи со своей позиции.

— Да нет, всё логично. Но прости, для чего надо было лезть к моей дочери?

— А у неё на лбу написано, что она дочь твоя? Или как я должен был это понять, впервые с ней встретившись? Она что, с транспарантом ходит о том, что «я дочка Саши Суворовой»?

Я едко усмехнулась.

— Виктор, не надо мне сейчас рассказывать сказки о том, что ай-яй-яй, она дочка Саши Суворовой. А то ты не знал прекрасно, кто я. А то ты не влез в историю моего развода. Ты не влез в разделы холдинга? Не надо сейчас здесь тупить. Я больше чем уверена, что ты вплоть до того, кто моя бабка была, всё узнал. А сейчас пытаешься выставить ситуацию так, что, дескать, ты был не в курсе.

— Саш, я был не в курсе, — встав с кресла, произнёс Виктор и застыл напротив меня. — Я серьёзно был не в курсе. Если ты не поняла, я немножко не сплетник. А если ещё ты не поняла, я практически никогда не участвую ни в светских раутах, ни в каких-то сборищах толстосумов. Я сам по себе. Рыбка-одиночка. Мне так комфортнее, мне так приятнее. Это мой осознанный выбор, а не то, что меня куда-то не зовут. Поэтому о том, что там у тебя с холдингами происходит, поверь, я задумывался в последний момент, когда приглашал тебя. И уж тем более в моменте после того, когда я тебя выцепил в гостинице, я тоже не полез рассуждать о том, что ай-яй-яй, сейчас-ка я пойду узнаю, что там у неё действительно произошло. Нет, мне это было не важно. Мне важно было, чтобы ты пришла в себя. Мне важно было, чтобы ты хотя бы начала разговаривать. Да, я не скрою, что в этой ситуации мужик необходим как пятое колесо телеги. Поэтому логично, что я позвонил своей матери. И скажу больше: повторится какая-нибудь околоподобная ситуация — и я всё равно позвоню своей матери. Потому что просто понимаю, что иногда в моменте женщине нужна женщина, а не мужчина со своим запахом, со своими лапами.