Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 12 – Анна Грин

У Рубена полыхнули глаза, а брови сошлись на переносице.

— Саша, я с тобой пытаюсь договориться, как со своим самым важным и ценным партнёром. Что, скажи, пожалуйста, произойдёт от того, что мы не будем разводиться? Что тебя камнями забросают или как?

Я потёрла подбородок и сделала вид, что задумывалась.

— А, то есть, ты считаешь, что это нормально — делить мужа с кем-то?

— Я считаю, что все нормально, что происходит по обоюдному согласию.

— Так я не согласна. — Честно призналась я и встала из-за стола, дошла до окна. — Ты вот как рассуждаешь: вернись ко мне, и ты не заметишь мою любовницу. Но дети имеют свойство расти. Кстати, кто у тебя родился? — Дотронувшись кончиками пальцев до губ, спросила с желчью в голосе.

— Девочка.

— Смотри, какой ты правильный. У тебя со всех сторон боекомплект. Тут мальчик, девочка, там мальчик, девочка. Ну так вот и как ты рассуждаешь, что я никак не буду замечать твою любовницу, твою вторую семью, когда дети растут? Дети имеют свойство попадать в неприятности. Или что, мне отправлять ей валентинки, зашивая их тебе в трусы, дескать, мы такие прогрессивные? Ты как вообще себе представляешь жизнь, в которой жена знает о наличии другой женщины?

— Очень просто представляю. Просто — жена достаточно мудра и расчётлива, чтобы просто вовремя закрыть на что-то глаза.

Я покачала головой, не желая разбираться в истории взаимодействия Рубена с его Леночкой. Хотя бы из-за того, что это неприемлемо для меня. Это было из разряда «унизься ещё больше».

А проблема была в том, что влюблённая женщина, сильно любящая женщина, будет унижаться до последнего и отматывая назад свой брак, да, я тоже была где-то унижена. Только беда еще и в том, что влюблённая женщина, которая будет унижаться до последнего, потом просто встанет и хлопнет дверью. Да так, чтобы шею переломить предателю.

Поэтому я не хотела рассуждать о том, как будет строиться наша жизнь, если вдруг я сойду с ума. А принять изменника — это в моём случае сойти с ума, окончательно лишиться разума.

— Я тебе уже не раз говорил, что для тебя ничего не изменится. У меня с тобой сейчас вторая молодость. Я сейчас могу с тобой просто взять и сорваться, улететь на Майорку, на Фиджи, где буду не выпускать тебя неделями из постели. У меня с тобой сейчас та жизнь, о которой мечтает любой мужик. Я не понимаю, что тебе в этой офигенной жизни так может мешать? Какая-то женщина где-то по другую сторону земли? Вы всегда будете находиться на разных полюсах.

Я задумалась над последними сказанными словами и пришла к выводу.

— Ага. Смотри, как интересно получается: у нас с тобой дети выросли, поэтому у нас с тобой вторая молодость. Там у тебя дети маленькие, поэтому у тебя там отношения глубоко семейные. То есть, по факту ты меня используешь, как шлюху, как проститутку, девочку для развлечений. Сейчас ведь твоей Лене многого нельзя. Тем более, как пройдет двадцатичасовой перелёт с двумя детьми? Ты же чокнешься, правильно?

Я развела ладони в разные стороны и цокнула языком, намекая на то, что логика в его словах определённая имелась, только какая-то она корявая, мне не подходящая.

Рубен покачал головой.

— Мне всегда в тебе не нравился вот этот гонор и нежелание принимать чужую точку зрения.

— Ты мне объясни, как я должна принять другую семью, а то до меня не доходит. Ты мне год об этом пытаешься донести, а до меня все не доходит.