Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 15 – Анна Грин

— Ксюша, я всё понимаю. И в этой ситуации…

— А папа разрешил. — Как-то слишком уверенно и словно бы в пику мне произнесла Ксения, складывая руки на груди.

— Ну, мне до мнения папы, как до Аляски. Это первое. — Произнесла я ровно и спокойно. — A второе — я не считаю, что задавать вопросы о благочестии женщины стоит человеку, который об этих женщин вытирает ноги.

— Вот если бы тебе сейчас предложили полететь на море с кем-то…

— Начнём с того, что если я хочу полететь на море — я полечу одна. Это первое. Второе — ты не в том возрасте, чтобы ставить ультиматумы и что-то делать мне в упрёк. Я, конечно, понимаю, папа сейчас хороший, он позволяет тебе абсолютно всё. Но мне не надо добиваться, чтобы я в этой ситуации была самой лучшей. Потому что я ничего плохого не делала ни семье, ни своим детям, ни своему мужу. Поэтому мой ответ — нет. Встань на ноги. Научись зарабатывать. Закончи универ и езжай куда хочешь.

Я ставила границу и показывала Ксюше, что мама платит, мама танцы и заказывает. Что там папа думает на этот счёт, маме как бы не особо важно.

— Мам, ну на меня все будут смотреть, как на дуру. Мы же не вдвоём едем. У нас же там компания, друзья, его знакомые.

— Отлично. Съездит один.

Ксюша набычилась, щеки надула, и мне показалось, что пропасть, которая образовалась у меня с дочерью после развода, только что расширилась. Но я не собиралась из-за страха того, что я могу оказаться нехорошим родителем, ставить под угрозу её жизнь и безопасность.

В смысле молодой человек? А то я не понимаю, какие сейчас молодые люди: перепьются, будут спать в разных постелях. И не факт, что по одиночке. Мне зачем это нужно?

Я отвезла Ксюшу домой и не удостоилась даже короткого и равнодушного «пока». Ксения просто вышла из машины. Я тяжело вздохнула, потёрла переносицу.

А когда доехала до дома, то набрала Рубена.

— Ты сейчас позвонишь дочери и скажешь, что она никуда не едет. — Произнесла я холодно.

— А что такое? — Оскалился бывший муж.

— Если тебе нормально, что твоя дочка превращается в шлюху и эскортницу, то мне не нормально. Я сделаю всё возможное для того, чтобы этому препятствовать. Я своего ребёнка воспитывала хорошо, а вот ты этого ребёнка не воспитывал вообще никак. Поэтому сейчас используешь все возможные методы для того, чтобы добиться, если не любви, то хотя бы снисхождения. Не надо, Рубен. Не надо ставить мою дочь на один уровень со своей девкой. Помни об этом, пожалуйста. В противном случае мы с тобой договариваться будем ещё очень долгое время. Поверь, я умею быть недовольной всем. Даже тем, как ты дышишь.

— А ты меня не пугай. — Ласково произнёс Рубен.

Ему всё это казалось игрой. Он считал, что он в своём праве.

— Знаешь, в чём разница в бдсм и отношениях с бывшей женой? — Холодно произнесла я и опустилась на диван.

Рубен захохотал и хохотал, как мальчишка: звонко, заливисто и раскатисто. Мне казалось, что ему доставляет удовольствие, что я сейчас обратилась к нему с важным вопросом.

— Не представляю. Вообще не представляю. — Усмехнулся Рубен.

Я скрипнула зубами, склонила голову к плечу и, прикрыв глаза, выдохнула:

— В бдсм есть стоп-слово. А с бывшей женой будешь вариться, кипеть в масле, и никто тебе руку помощи не протянет. Помни об этом, Рубен. Если я сказала, что моя дочь никуда не едет, значит, моя дочь никуда не едет. Надумаешь ставить мне палки в колеса, и стоп-слова не видать тебе как своих ушей.