Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 113 – Анна Грин

— Я тебя сильнее.

Ночь прошла в каких-то сюрреалистичных снах. Картинка сменялась другой. Мне казалось, что от этого голова только сильнее кружилась.

А рано утром ко мне зашёл Филипп. Он постарел. Не так чтобы сильно и не так чтобы ему это не шло. Я знал, что достаточно долгий развод, рождение дочки подкосили его. И что сейчас у него в жизни со своей супругой было, я не представлял. Всё-таки, зная его бывшую жену, Анфису, я делал выводы, что она немного, как Саша, не прощает.

— Не думал, что мы с тобой пересечёмся прямо так. А судя по тому, что ко мне пришёл владелец клиники, ты мне хочешь сказать что-то отвратительное? — усмехнулся я и понаблюдал за старым знакомым.

Филипп, покачал головой, дернул кресло поближе, опустился и по его лицу мелькнула тёмная тень.

Твою мать, серьёзно?

Саша.

Вояж, вояж…

За прошедшую неделю новостей особо никаких не поднакопилось. Я выбрала очень офигенный тур для свекрови. Она переживала, волновалась, но Ворошилов оформил все документы на представление её интересов в суде, и поэтому откладывать больше не было смысла.

— Я понимаю, что это для Рубена, — тихо шептала свекровь мне в трубку, — но он сам не особо горит желанием за что-либо бороться.

Новостей от Симонова-младшего не было. Потому что, во-первых, я их не искала. А во-вторых, знала, что он валялся в больнице. Что уж там у него происходило — непонятно было. Но здоровых людей постольку не держат.

Я вздыхала и объясняла по третьему кругу свекрови о том, что, чтобы сейчас ни решил Рубен, его действия продиктованы не холодным расчётом, а эмоциями. Эмоционально он сейчас желает абстрагировать мать от отца, который вечно всем недоволен.

Свекровь смущалась, но в итоге соглашалась со мной.

Ксюша за последнюю неделю показала чудеса фантастики — перестала ныть и скулить. Даже после трех дней долбёжки меня сообщениями о том, что она вообще-то нормальный человек и поступать с ней таким свинским образом я не имела никакого права — она успокоилась. Я рассчитывала на то, что это её спокойствие говорит лишь о том, что она набралась мозгов.

Вася был связующим мостиком между мной и Ксюшей.

— Да всё у неё нормально. У неё заначек, мам, как по весне навоза за баней.

Я закатывала глаза на встрече с сыном на его смешные выражения.

— И вообще, давно пора было. Она ж не маленькая, должна была понимать.

Я очень на это надеялась.

Это страшно, когда ребёнок, в которого вкладываешь очень много всего, что есть у тебя в жизни, потом воспринимает эту жизнь как должное: ты должна, ты обязана, ты не додала мне.

Глупо это всё, и я старалась изо всех сил не сломаться и не поддаться на Ксюшино молчание.

Но зато отказывался молчать мой свёкор, который фонтанировал недовольством и желал видеть моё разбитое тело у себя под ногами. Я не желала ничего подобного. Поэтому общался он в основном с Гончаровым и с Ворошиловым.

А я себе наняла неплохого бодигарда. Ну, такой, знаете, который как скала, широченный и жуть какой суровый. Смотрела на него, сводя брови на переносице, и понимала, что в целом мужик ничего такой. Может, действительно как-нибудь поможет.

Я, конечно, отталкивала от себя любые мысли о том, что мне действительно будет необходима защита со стороны охраны. Но лучше держать руку на пульсе.