Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 104 – Анна Грин

Переживала.

В районе десяти вечера мобильник завибрировал.

Ровный, размеренный, слегка ленивый голос:

— Госпожа Суворова.

Я мягко улыбнулась, глядя на своё отражение в зеркале:

— Господин Ворошилов…

Саша.

— Как вы думаете, господин Ворошилов, — медленно произнесла я, стоя на гольф-поле в одном из элитных загородных клубов, — клюшки для гольфа можно использовать по какому-то иному назначению?

Встречу договорились устроить именно здесь из-за того, что у Ворошилова был слишком плотный график и у него были одни переговоры следом за другими. Чтобы ему не возвращаться в город, конечно, я пошла на встречу.

Я разительно отличалась от спутниц мужчин, которых здесь принято было видеть. Девочки были в коротких платьях, с юбками плиссе. В то время как я была в бриджах, футболке-поло и сверху клетчатый жакет.

— Можно, госпожа Суворова. — Медленно произнёс Ворошилов, подходя к своей лунке.

Один короткий замах, и мячик полетел далеко в сторону озера. Я прикрыла ладонью глаза, чтобы солнце не попадало, и заметила:

— Вы попали.

— Я в курсе. — Мягко улыбнулся Ворошилов. — Вы, значит, желаете, чтобы я оказал содействие в разводе вашей несомненно прекрасной и чудесной свекрови?

— Конечно, именно этого я и хочу.

— А в чем ваш интерес, Александра?

Ворошилов прошёл к сумке для клюшек и вытащил следующую: идеальная ручка, выглаженная касаниями. Сразу было понятно — любимая. Моя была взята напрокат, потому что я все равно ничего не смыслила в гольфе. Дабы просто поддержать партию, я периодически ходила вокруг Ворошилова и в какие-то разы делала удар.

— По факту это не интерес. Это предупреждающий удар.

Ворошилов вскинул брови и протёр клюшку мягкой салфеткой. Он был достаточно интересным мужчиной. Но его характеристики в этом плане меня не интересовали. А вот то, что он был уникальным специалистом, будоражило мне кровь.

— Я не желаю, чтобы в дальнейшем у господина Симонова-старшего оставались какие-то рычаги. Плюс он меня оскорбил. Я такое не люблю и считаю, что некоторые оскорбления надо смывать кровью. В нашем случае это будет метафорично. Будет плакать кровавыми слезами. Ну и на самом деле я сейчас в полной мере осознаю, насколько он бесчестный человек.

— И что же он вам сказал?

Мы двинулись к следующей локации, и я слегка замедлилась.

— Что он переломает меня всю. Потом я поломанная приползу к Рубену облизывать его ботинки.

У Ворошилова закаменело лицо, и в глазах блеснула стальная вспышка, словно меч из ножен на секунду вынули — чудесное зрелище, завораживающее.

— Однако, какая самонадеянность и поспешность.

— Я тоже так посчитала и поэтому набралась смелости попросить вас об услуге.

— Сначала вы набрались смелости подарить мне антикварную клюшку для гольфа. — Ворошилов улыбнулся и приглашающе протянул руку, намекая на то, что сейчас мой удар.

Я прицелилась, замахнулась.

— Если вы слегка измените угол, то газон не пострадает.

Я мягко сместила вес ноги на носок, опустила слегка клюшку, повернула корпус и ударила.

— Вот видите, Александра, вы просто чудесны.

— Если бы я не попала, то…

— Нет, что вы. Бросьте. — Ворошилов взмахнул рукой, и меня слегка ослепило от блеска обручального кольца. — Мне все равно это дело достаточно интересно. Так что, думаю, мы прекрасно сработаемся.