Книга Фол последней надежды, страница 95 – Юля Артеева

— Боюсь, если честно. Они оба взбесятся.

— Это точно.

Помявшись, все же спрашиваю:

— Как думаешь, Ваня реально ее позвал?

— Нет, конечно! Бред. Просто провокация. Ты разве не поняла?

Я рассерженно запускаю руку в волосы и сжимаю их у корней. Надеюсь, что боль отрезвит, но вообще-то ощущение даже приятное. Тру лоб, пока не спохватываюсь, что могу испортить макияж. Отдергиваю руку от лица и говорю:

— Не знаю. Правда не знаю.

— Суббота, не дури.

— А почему он тогда меня не позвал?

Арина хмурится, но ответить не успевает.

— Воу! — раздается сбоку. — Вот это девочки!

Оборачиваюсь и вижу диджея в кепке козырьком назад. Улыбается, заложив руки в карманы джинсов, и демонстративно оглядывает меня с ног до головы.

— Привет, — говорит Арина настороженно.

— Привет. Куртки снимете? Тут жарко. Я отнесу в гардербную.

Абрикосова первая скидывает кожанку, следом за ней я снимаю джинсовку. В доме и правда невыносимо жарко. Может, потому что людей много, а может, специально для того, чтобы всем хотелось раздеться.

Мы отдаем куртки парню, и он говорит:

— Секунда! Никуда не уходите, красотки.

Мы неловко переминаемся, пока он отходит, и я уже почти решаю, что нам нужно сбежать, но диджей уже возвращается.

Снова обаятельно улыбается, по очереди стреляя в нас глазами. Но дольше все же задерживается на мне, и это определенно смущает.

Вообще-то он красивый. Наверное, даже слишком. Светлые зеленые глаза, черные ресницы, пухлые губы. Я видела его на поле, когда Бо и Ваня играли против его команды. Помню, как визжали девчонки на стадионе. Это не удивительно, он слишком очевидно красив. Парни с обложки редко оказываются хорошими людьми.

Он говорит:

— Я принесу коктейли, ок? Меня, кстати, Илья зовут.

— Очень приятно, — сдержанно отзывается Арина и называет наши имена, поочередно указывая сначала на себя, затем на меня, — Арина, Ангелина.

— Вау, имена огонь! — тут он пальцем подцепляет моя белый воротничок платья. — Особенно у тебя, отличница.

Я не успеваю придумать достаточно остроумный ответ, когда он испаряется.

— Какой-то мутный тип, нет? — говорю Арине.

— Черт его знает. Ой, — вдруг вырывается у нее испуганное междометие.

Прослеживая за ее напряженным взглядом, я поворачиваю голову и вижу Ваню. Я бы посмаковала его идеальный внешний вид (черные широкие джинсы, бледно-розовая футболка), как привыкла это делать. Но меня замыкает на другом. Зайцева что-то говорит ему, а потом берет его за шею правой рукой и припадает своими губами к его. Кажется, проходит вечность прежде, чем Ваня ее отталкивает. Но за эти мгновения мое сердце успевает разорваться, разметав ошметки по всей грудной клетке.

— А вот и допинг! — говорит Илья, протягивая нам два бокала из красного пластика.

На фоне душевной боли его появление воспринимается как благость. Я хватаю свой стакан и обхватываю губами трубочку. Втягиваю коктейль резко и жадно, но жидкость не тянется.

Говорю:

— Можно трубочку другую? В этой дырка.

При этом взгляда не отрываю от Вани. Поэтому то, что наш новый знакомый Илья недовольно поджимает губы и уходит — вижу только боковым зрением. Громов же ведет взглядом по толпе, пока наконец не натыкается на меня. Цитируя диджея — вау. Столкновение взглядов, как авария на дороге на полной скорости. Ваня выглядит шокированным. Резко отодвигает от себя Зайцеву и устремляется к нам.