Книга Фол последней надежды, страница 92 – Юля Артеева

Встряхиваю головой и поворачиваюсь к Арине:

— Что?

— Я спросила, ты адрес по геотегу посмотрела?

— Да. Но пришлось еще пробить, где Бо сейчас. Мы друг за другом не следим, но прогу специальную поставили. Ну, на случай, если кто-то из нас попадет в реальные неприятности.

Абрикосова беззвучно смеется:

— Вероятно, это тот самый случай?

— Да ладно тебе. А если бы Зайцева нас разводила? А так хотя бы знаем, что едем действительно туда, куда нужно.

— Расскажешь Богдану?

— Что подсмотрела за ним? Ни за что. У нас на этот счет есть определенные правила, мне и так фигово, что я их нарушила.

— Ладно, не парься. Я тебя не сдам. Жвачку? — Арина достает из кармана кожанки ярко-розовую упаковку.

Я морщу нос:

— Она такая сладкая, что одна пастилка может диабет спровоцировать.

— Не слаще тебя в этом платье, — подмигивает подруга, и мы заливаемся звонким хохотом.

Водитель бросает на нас взгляд в зеркало заднего вида. Сначала думаю, что он недоволен, но по морщинкам вокруг глаз понимаю, что он сам улыбается.

Арина закидывает в рот жвачку и протягивает мне свой наушник:

— Послушаешь со мной подкаст?

— Какой?

— Геля, бери, что дают! Выбирает еще сидит.

Я придвигаюсь чуть ближе к подруге и, когда между нами натягиваются проводки, думаю о том, что в этом есть своя романтика. Мы связаны сейчас не только общим звуком, но и вот так, осязаемо. Отклонишься чуть сильнее — и выдернешь наушник у соседа, поэтому приходится подстраиваться под движения друг друга. Мне это нравится.

Так, под умиротворяющие голоса ведущих подкаста, которые разбирают книги с точки зрения психологии, мы покидаем город и въезжаем в коттеджный поселок. Он похож на тот, где дача у Громовых. Дома большие, заборы высокие, территории ухоженные — все кричит о состоятельности их владельцев. Но без налета слишком уж явного пафоса, поселок не охраняется.

Машина мягко ползет по асфальту, делает несколько поворотов, которые я безрезультатно зачем-то пытаюсь запомнить, и тормозит около трехэтажного дома с темным фасадом. То, что мы по адресу, понимаем сразу. Воздух наполнен громкой техно музыкой, радостными воплями и улюлюканием.

Когда мы выходим из машины, и таксист отъезжает, я тут же теряюсь. Чувствую себя уязвимой и непривычно голой. Вечерний воздух неприятно холодит колени, а налетевший ветерок раздувает широкую юбку. Оттормозив ее рукой, я кутаюсь в свою объемную джинсовку. Платья у меня были, а вот колготок не нашлось.

— Как мы зайдем? — спрашиваю у Арины.

Она приподнимает брови и делает взмах рукой в направлении кованой калитки:

— Через дверь?

— Нас не приглашали же, вдруг не пустят? А если там закрыто?

Оставшиеся вопросы озвучить не успеваю, Абрикосова уже устремляется ко входу и дергает ручку. Та легко подается.

Арина говорит:

— Прошу, мадам!

Я оглядываюсь через плечо, будто у меня есть последний шанс сбежать. Но слишком хорошо знаю, что его нет, мы ведь уже приехали. Так что, вдохнув поглубже, я захожу.

На территории не так много людей, только компания парней курит чуть поодаль, склонив головы вниз. На нас они внимания не обращают, и мы идем сразу в дом. Поднимаемся по длинной изогнутой лестнице, минуем площадку перед крыльцом, открываем дверь и ныряем в атмосферу безбашенного движа. Там темно, но все помещение подсвечено ультрафиолетом и неоновыми надписями на стенах.