Книга Фол последней надежды, страница 98 – Юля Артеева

Я почти нападаю на Милу, сжав ее запястье. Повторяю вопрос с напором и легкой паникой в голосе:

— О чем ты?

— Ай, отпусти! Вы не вместе принимали, что ли? На глаза, блин, ее посмотри!

Тогда я хватаю Арину за плечи, встряхиваю ее и убираю волосы с влажного лица. Вот что не так. Ее зрачки. Они настолько расширены, что я почти не вижу цветной радужки.

— Твою мать, — проговариваю в полном шоке.

— Суббота, мы идем танцевать?

— Да, Арин, сейчас обязательно пойдем. Секунду, ладно?

Оглядываюсь по сторонам и судорожно соображаю, что делать. В голове ни единой мысли. Так пусто там никогда еще не бывало.

Но, когда передо мной возникает Илья, я интуитивно пытаюсь стереть ужас со своего лица.

— Держи, отличница, это кола. Устроит?

Я улыбаюсь и смотрю на него из-под ресниц. Флирт — это не моя сильная сторона, но это ведь должно быть где-то в заводских настройках моего мозга, разве нет? Скольжу рукой по его плечу и касаюсь пальцами шеи.

Говорю:

— Прости, Илюш, я немного передумала, можно добавить туда что-нибудь покрепче? Хочется повеселиться. С тобой.

Мелькнувшее в его глазах неудовольствие быстро сменяется привычной уже заносчивостью. Он легко хлопает меня по ягодице и говорит:

— Как скажешь. Сейчас вернусь.

— Я жду! — кричу ему в спину.

Моментально развернувшись, сбрасываю с лица идиотскую улыбку и жалею, что нельзя так же просто избавиться от прикосновения диджея.

— Здесь есть вода? — спрашиваю Милу.

— Да, сейчас, — она ныряет куда-то под стойку и возвращается с двухлитровой бутылкой.

Я машинально осматриваю горлышко — запечатано. Класс, Геля, очень предусмотрительно и, главное, очень вовремя! От собственной тупости хочется рыдать, но это я обязательно сделаю чуть позже.

— Вы не знали, да? — говорит Мила растерянно. — Помощь нужна?

— Не знаю. Нет. Разве что скажи этому парню, что мы отошли в туалет, хорошо?

Девушка кивает, сжав побелевшие губы.

— Арин, пойдем на улицу. Только быстро.

Я тяну за собой подругу, но она тормозит. Моргает отяжелевшими веками, спрашивает невнятно:

— А танцевать?

— Так мы идем танцевать. Там пенная дискотека.

— Круто! — взвизгивает Абрикосова и наконец поддается.

Расталкивая толпу, я совсем не деликатно волоку ее на выход. Мы вываливаемся на улицу, но я не торможу, как тягач, пру вперед, к выходу с территории, и успокаиваюсь только тогда, когда вламываюсь в ближайшие кусты.

В одной руке у меня Арина, в другой бутылка с водой, мое сердце колотится, а в голове шумит. Присев на карточки, я сплевываю вязкую слюну на землю.

— Мы прячемся? — спрашивает Абрикосова воодушевленно, усаживаясь рядом.

— Да. Это квест такой. Нужно посидеть немного молча, договорились? Мне нужно немного подумать.

Я крепко зажмуриваюсь и пытаюсь включить голову, но ничего не выходит. Хочется замереть и сидеть вот так в кустах, пока все не решится как-то само собой, без моего участия. Но именно я во всем виновата. Это я заставила Арину сюда приехать, и это мой коктейль она выпила. Не знаю, был ли ее напиток нормальным, но мой — точно нет.

Но вечно прятаться нельзя. Я слышу, как подруга пыхтит и возится. Открываю глаза и успеваю увидеть, как она, качнувшись на пятках, падает на задницу. Хорошо хоть, лететь недалеко. Вряд ли платье в пайетках это переживет, конечно, но…Боже, о чем я думаю?