Книга Фол последней надежды, страница 68 – Юля Артеева

— Знаешь об одном неприятном инциденте? Стефаня говорила, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

— Да ты что? Ужасно жаль бедняжку! — в притворном ужасе Арина качает головой, но стоит нашим взглядам пересечься, мы громко смеемся.

Я беру ее под руку и, периодически оглядываясь, шепотом рассказываю, что произошло вчера. Она молчит, внимательно слушает, иногда отстраняется, чтобы округлившимися глазами дать мне реакцию, мол, ну ничего себе!

— Обалдеть вообще! — на выдохе проговаривает она наконец.

Я чувствую интересную смесь смущения и легкого самодовольства. Ну что, не ожидали? Да я и сама подумать не могла, если честно.

Мы с Ариной садимся недалеко от кабинета прямо на пол, склонив голову друг к другу.

— Тебе понравилось? — шепчет она.

Я серьезно киваю. Прикусываю губу, чтобы попытаться угомонить бешеную улыбку, но в итоге сдаюсь.

Говорю:

— Невероятно. Не думала, что это в действительности может быть так приятно. Но вместе с тем как-то странно. Ну, такая вот физиологическая близость с другим человеком.

— Понимаю, о чем ты. А когда твой первый поцелуй происходит с парнем, который безразличен, тебе просто странно, да и все. Рада, что у тебя все иначе.

Арина сжимает мою ладонь и улыбается, почти без участия губ, а только своими большими печальными глазами.

Мы так с ней близки, но я так мало в действительности о ней знаю. Когда-нибудь она мне откроется.

Я перевожу взгляд чуть правее ее лица и вижу, что Коса в очередной раз смотрит на меня. Торопливо встаю на ноги и протягиваю руку Арине:

— Знаешь что, пойдем-ка к Витале?

— О, наш мрачный рыцарь, наш спаситель, — иронично пропевает подруга и подает мне ладонь, — наш гроза назойливых поклонников!

Я рывком поднимаю ее и закатываю глаза. Хотя, конечно, она права. Я каждый раз малодушно ищу защиты у сурового соседа по парте. Дело в том, что изначально я пыталась прятаться у брата под боком, но у Косы и Бо нормальные отношения, так что он просто подходил к нам и делал вид, что просто хочет поболтать с Богданом. А вот с Виталиком, на мое счастье, Акостин не общается вовсе. Чем я успешно и пользуюсь.

Так что оставшееся до урока время я коротаю рядом с высоким угрюмым Сорокиным, с которым у нас почему-то установились хорошие приятельские отношения.

Не забываю нервно поглядывать на телефон. Я, конечно, решила довериться Ване и судьбе, но от этого не менее страшно. Они все же расстанутся? Что он скажет ей? А как она отреагирует? Мысленно отмахиваюсь от картинки, где Зайцева таскает меня за волосы по всему четвертому этажу школы.

Но проходит первый урок, второй, от Вани нет ни одного сообщения, и хоть мы об этом не договаривались, я все равно волнуюсь.

После английского мы спускаемся в столовую и я, стараясь делать это не слишком уж очевидно, шныряю взглядом по школьникам вокруг себя. Знаете, есть у подростков такой особенный напускной вид, типа, смотрите, мне абсолютно плевать на всех вокруг, но, о-боже-мой, как же хочется увидеть объект своей симпатии.

Но первым я встречаю не Ваню. Я вижу Зайцеву и рефлекторно сжимаю руку Арины. Она тихо ойкает, но ничего не говорит. Мы чуть замедляем шаг и внимательно изучаем Алену. Она плачет. Как-то тоже, знаете, красиво. У нее даже тушь не размазывается. Подружки, конечно, рядом. Одна гладит по волосам, другая — по стройному бедру. Почему-то думаю о том, что она без колготок, но ноги загорелые и блестящие, наверное, чем-то намазала.