Книга Фол последней надежды, страница 65 – Юля Артеева

Брат заходит в школу, а мы еще задерживаемся на крыльце.

Я подставляю руки утреннему солнцу и говорю:

— Как думаешь, сколько надо так стоять, чтобы загореть?

— Ты мне зубы не заговаривай, Гель. Рассказывай, что вчера было.

— Тихо ты, — шикаю я, нервно оглядываясь на школьников, которые вялым ручейком стекаются к первому уроку.

— Ну что, — канючит Арина, — я вся извелась, мне знаешь, как любопытно!

Я прикрываю глаза и делаю вид, что сильно увлечена солнечными ваннами. Конечно, мне и самой не терпится все рассказать, но это была бы не я, если бы хоть немного не подразнила подругу.

Она тем временем понижает голос до свистящего шепота:

— Ты такая интересная, конечно, про поцелуй написала и спать завалилась, а подробности?! Как это было?

— На самом деле, их было даже два.

— Два?! — взвизгивает Арина и хватает меня за плечи.

Я снова шикаю и смеюсь, чувствуя себя легкой и счастливой.

— Ладно, давай найдем какой-нибудь уголок, я тебе все расскажу.

Арина энергично кивает и подхватывает свой рюкзак с пола. Мы собираемся заходить, когда я чувствую, что кто-то напирает сзади и щекочет меня, касаясь голой кожи под укороченной футболкой. Недоуменно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Акостиным.

— Сдурел? — спрашиваю совсем не деликатно.

— Анж, ну ты чего? Я пошутить хотел.

Хмурюсь и пытаюсь увидеть хоть толику раскаяния за наш последний разговор, но ничего нет. Он как будто действительно не понимает, почему я так реагирую.

Подтверждая мои мысли, Сережа приобнимает меня за плечо, но я выворачиваюсь из-под его руки.

— Коса, давай пока без этого? — говорю, старательно сдерживая раздражение.

И слышу за своей спиной прохладное:

— Проблемы?

Оборачиваюсь и вижу Громова. Все внутренности резко ошпаривает восторгом. Ноги слабеют, сердце бьется на разрыв, щеки теплеют. Я так соскучилась! Вот бы коснуться, просто потрогать его хоть немножко. Но я стою, не понимая, как мне себя вести. И не сразу даже осознаю, что его вопрос относится ко мне.

— Н-н-нет, — говорю растерянно.

Громов же не сводит недоброжелательного взгляда с Сереги. Зубы сжаты, губы напряжены. Он вопросительно приподнимает брови, будто приглашает Косу дать ему повод для агрессии.

— Неловко, — шепчет мне Аринка.

Я перевожу взгляд на Косу и понимаю, что он выглядит не менее взбешенным.

Атмосфера вокруг становится действительно угрожающей. Только что это был обычный спор, и за секунду воздух сгущается от источаемой парнями агрессии. Я примерно понимаю, почему Серега ведет себя подобным образом. Но почему Ваня раздувает ноздри, как слетевший с катушек бык? Мне страшно даже предполагать это, но, может быть, он…ревнует? Беспокоится обо мне?

Но думать об этом мне действительно некогда. Ведь этот странный конфликт начался в какой-то степени из-за меня. Значит, мне его и гасить.

Я подаюсь вперед, мажу костяшками пальцев по его бедру, и Ваня вздрагивает. Я поднимаю руку и сжимаю его локоть, нащупывая круглую косточку.

Говорю беззаботно:

— Вань, пойдем? Там Бо, он хотел с тобой поговорить. Если поторопимся, то поймаем его в холле!

Боковым зрением вижу, как Аринка берет Сережу под руку и что-то щебечет, разворачивая его в сторону.

Сама тяну Ваню ко входу в школу. Со скрипом, но он поддается. Все мышцы напряжены, и он все еще бросает недоброжелательные взгляды через плечо, но все же идет за мной.