Книга Фол последней надежды, страница 45 – Юля Артеева

— Чего пристал, Вано? — Геля теряет терпение и называет меня тем прозвищем, которое, она точно знает, я не люблю.

Защищается, что ли?

— Просто любопытно.

— Присела отдохнуть, — огрызается она, — да блин, может ты там шваркнулся об кафель головой!

Я невозмутимо отвечаю:

— Зашла бы проверить.

Геля снова розовеет и сползает взглядом с моего лица к телу. Моргает как-то заторможено, губы ее приоткрываются, грудная клетка начинает подниматься чуть чаще и интенсивнее, чем раньше. Я молчу и ловлю ее реакцию с какой-то неожиданной жадностью. Пытаюсь ее понять.

Но Геля в очередной раз трансформируется, как будто она оборотень, а луна становится полной каждые полторы минуты.

Снова фыркает:

— Увидеть твой голый зад — не предел моих мечтаний. Ладно, раз ты жив, я пойду.

Она разворачивается и идет к выходу, но я еще не готов ее отпустить, что-то тянет и влечет. Слишком неоднозначно Гелик себя ведет.

— Ангелин, — окликаю ее полным именем специально.

Выходит как-то строго и немного устало. Она останавливается, но оборачиваться не спешит. Какое-то время так и стоит спиной ко мне. Я смотрю на гладкий светлый хвост, на гордо развернутые хрупкие плечи, на складки объемной укороченной футболки. Торможу взглядом там, где она заканчивается. Как будто, если посмотрю ниже, перейду какую-то черту.

Она поворачивается наконец:

— Да?

— Я тебя раздражаю?

Сам не понимаю, зачем это спрашиваю. Но когда вопрос слетает с моих губ, самому кажется, что мне действительно давно это было интересно.

— Что? — она переспрашивает почти испуганно.

— Я тебя раздражаю?

— С чего ты взял?

— Просто, — я отлипаю от шкафчика и неопределенно веду плечом, — ты так общаешься, что иногда кажется, что я тебя прямо подбешиваю.

Она ничего не отвечает, и я позволяю себе подойти ближе. Внимательно разглядываю ее лицо. Внимательнее, чем обычно, потому что замечаю на переносице россыпь нежных веснушек, которые скатываются к щекам.

Говорю:

— Если так, то можешь не помогать мне с тренировками. Никаких проблем.

— Это лайм?

— Что? — на этот раз переспрашиваю я, озадаченный сменой темы.

— Пахнет лаймом.

— Это мой шампунь.

Она серьезно кивает, словно подтверждая сказанное. Закусывает нижнюю губу, и я не могу отвести глаз от этого простого движения.

— Ты такой идиот, Вань, — говорит она тихо, а потом встряхивает своим блондинистым хвостом и улыбается, — или это я.

— В смысле?

— Нет, не раздражаешь. Поверь мне, нет, — она смеется чуточку нервозно, как мне кажется, — совсем нет. Нет. Так понятно?

— Кажется, вполне.

— Сегодня тренируемся?

Я, чуть качнувшись вперед, для верности упираю руки в бедра, чтобы придержать полотенце. Будет неловко, если оно сейчас свалится. Но мне хочется приблизиться к ней еще сильнее, чтобы понять, действительно ли это так непривычно приятно, как мне кажется. Или показалось?

— Я тренируюсь, — легко улыбаюсь и, помедлив, все же добавляю, — буду рад, если присоединишься.

— Я же пообещала.

— Но ты не обязана.

— Ты уже говорил, Вань. Я поняла. На сегодня планов нет, я приеду.

— Свиданий не запланировано? — уточняю с улыбкой, стараясь не меняться в лице.

Ее глаза орехового цвета подергиваются дымкой задумчивости. Она качает головой, и хвост раскачивается из стороны в сторону:

— Не запланировано.