Книга Птичка, успевшая улететь, страница 35 – Юля Артеева

— Тебя не спросила. – Она выхватывает стакан из моей руки и обливает собственное запястье. – Иди с подружками своими сосись.

— Она здесь сегодня только одна, – хмыкаю я и тут же получаю удар в плечо.

— Какая же ты скотина, – говорит птичка с сожалением и прислоняет к губам пластиковый бортик.

Смотрю, как она пьет, и в этот момент действительно сожалею, что я не тот, кто ей нужен. Потому что мне хочется быть достойным этой девушки.

Отворачиваюсь и наливаю себе. А когда поднимаюсь на ноги, Дания демонстрирует мне пустой стакан.

Я сообщаю ей:

— Сказал же, напиться не дам.

— Я трезва. Есть сомнения?

— Пока нет, – бурчу в ответ и подливаю.

— Так что? – интересуется Даня. – Это твоя девушка?

— Какая?

— О, косишь под дурака? Ладно. Да вот эта. Илона. Стройная брюнетка. Вот, показываю пальцем. Теперь ясно?

— Да, кажется, понял, – бормочу я, глядя на то, как Ракета заливается хохотом, стоя рядом с парнями.

— Ну? – Чернышевская тычет меня кулаком под ребра.

Я морщусь:

— Это подруга.

Даня внезапно оживляется:

— Да? То есть, как и я? Много подружек у тебя? Прям даже завидую!

Смотрю на Даню и замечаю какое-то болезненное выражение лица. И я вдруг думаю – а может, я ей нравлюсь? Я ведь могу ей нравиться?

Делаю шаг и наклоняюсь к ней поближе. Спрашиваю тихо:

— Моя птичка действительно ревнует?

— Рус… – внимательно глядя мне в глаза, Чернышевская качает головой, будто предупреждает о чем-то.

— Надо же, – выдыхаю потрясенно.

Дания

У меня проблемы. Притом большие. И все – с головой.

Поджав губы, я передергиваю плечами. Молчу. Конечно, я ревную! Господи, что за идиотский вопрос! Я думала, что хотя бы симпатична Руслану. Но, вероятно, ему нравятся все, у кого есть сиськи.

О, супер, Чернышевская. Перешла на гоповскую терминологию и сама не заметила. Пью дешевое пиво под мостом в компании неблагополучных подростков и заживо сгораю от черной ревности, потому что один из этих волчат не считает меня единственной.

Какой сюр!

Я разглядываю брюнетку, которая хохочет и накручивает на палец кончик хвоста. Подруга. Да, конечно. Я видела, как она его обнимала. И как именно хотела поцеловать.

Потрясающе дружелюбный, блин, мальчик!

От злости на свои собственные эмоции, хочется вцепиться себе в волосы. Или ей. Хмыкаю. Осталось только подраться, чтобы окончательно утратить свой привычный облик.

— Дань, – зовет меня Капралов тихо.

Боже, ну что? Что он хочет услышать? По лицу разве не понятно, что я в бешенстве?

Меня спасает Олег. Он стучит баскетбольным мячом об асфальт и говорит:

— Капрал, погнали два на два?

Рус смотрит на меня вопросительно. Я пожимаю плечами и говорю:

— Иди. Ты ж мне не нянька, я вполне могу функционировать в социуме без твоего участия.

Из-за внутреннего раздражения я снова перехожу на сложные речевые конструкции, но Руслан никак это не комментирует. Только смотрит странно. Как будто я диковинный зверь какой-то.

Потом кивает другу:

— Погнали. Против кого?

— Андрюха и Ося.

Капралов присвистывает и с самодовольной улыбкой спрашивает:

— А че, может, на бабки тогда зарубимся?

— Ты давно у Оси бабки видел? Да и ты, блин, богач тот еще. За пиво вкинь, кстати.

Рус смеется, расстегивает свою куртку и передает ее мне. Спрашивает:

— Подержишь, птичка?

Кивнув, забираю и одной рукой прижимаю ее к животу. Потом опускаю голову и пялюсь на три полоски на рукаве. И думаю, что несмотря на все происходящее вокруг, у меня не возникает вопроса «куда я попала?». Да, я чувствую неловкость и некоторую чужеродность. Я чувствую ужасающую ревность. Я чувствую обиду. Но все же я хочу быть тут. Может, потому что хочу быть рядом с Русланом?