Книга Физика любви, страница 42 – Юля Артеева

— Тебе не кажется, что твой пес сноб? – спрашиваю с улыбкой.

— Ты что? – оскорбляется Ян. – Он самая сладкая булочка в мире!

Я фыркаю и смеюсь. Я вообще много смеюсь. С Яном комфортно и весело, но я прислушиваюсь к себе и понимаю, что от моей большой любви не осталось и следа. Конечно, это была и не любовь вовсе. Просто я его не знала, мне нравился образ. Наверное, как и всем девчонкам в школе. И поймите правильно, в Яна очень легко влюбиться, он потрясающий парень! Но, кажется, он не для меня. Теперь я чувствую это каждой клеточкой. И ощущаю легкую светлую грусть.

— Как вы посидели вчера? – аккуратно спрашиваю я.

Барышев беспечно пожимает плечами:

— Как обычно. После того, как вы ушли, было не так весело.

Я всматриваюсь в его лицо и понимаю, что он не знает. Глеб ему не сказал, что поехал ко мне. Почему? С другой стороны, почему он должен? И почему не поехал к Яну, раз ему нельзя было к себе домой?

А потом я вдруг возвращаюсь к фразе Яна. После того, как вы ушли. Не мы с Глебом, потому что он, очевидно, потом вернулся. Значит, мы с…

— А Оливка, – вдруг говорит Ян, – она классная, да?

Внезапное прозрение обрушивается на мою голову. Ян смущается. Я вижу, как румянец нежно раскрашивает его щеки, делая парня еще более красивым. Его взгляд ищет, за что зацепиться, но наконец с надеждой обращается к моему лицу.

Я с трудом разлепляю губы:

— Она лучше всех. Дать тебе ее номер?

Вот что было не так, когда я вышла из спальни Яна. Тогда, еще при попытке подменить учебник. То, как Ян стоял, да он же флиртовал с Настей! Я почувствовала, что она ему интересна, буквально подкоркой, шестым чувством. И то, с какой готовностью он согласился ее проводить после «Котов». Да, Глеб весь вечер смотрел тогда на меня, это я видела. Но Барышев? Его взгляд был прикован к Оливке.

Чувствую себя дурой. Не знаю почему, но все это меня шокирует. Иду, не чувствуя под ногами землю. Наверняка и прогуляться Ян меня позвал, чтобы поговорить о Насте. Хитро.

И пусть я только что призналась себе, что моя любовь к Яну сдулась как воздушный шарик, но то, что ему нравится Оливка… Не уверена, что это умещается в моей голове. Там сейчас вообще сплошной бардак.

— Номер? Не знаю, а она не будет против? Я собирался написать ей где-то в соцсетях.

— Оливка считает, что девушку нужно добиваться. Удивлять. Соцсети это банально, – я улыбаюсь, – а вот номер, это уже что-то про романтику и настойчивость.

Ян достает телефон и говорит:

— Диктуй.

Я достаю свой, потому что не особенно доверяю памяти на цифры.

И именно так нас застает Глеб.

Мы с его другом стоим посреди улицы, в руках телефоны, и я диктую номер. Ничего такого, но слово «застает» все равно кажется мне уместным. Потому что я поднимаю голову и вижу, как лицо его каменеет. Угрожающе выступают желваки, а верхняя губа дергается.

— Привет! – Ян сияет улыбкой и протягивает другу руку.

Секунда, и лицо Глеба становится непроницаемым, он отвечает на рукопожатие.

Внутренне съеживаюсь как изюм. Чувствую себя такой же маленькой и нелепой.

Сердце же дает два оглушающих удара в грудь, а потом несется вскачь по непредсказуемой траектории. Да, похоже на стандартную реакцию на появление Янковского. От того, как все перекрутилось, у меня начинает болеть голова.