Книга Физика любви, страница 39 – Юля Артеева

Снова вспоминаю учебник, исписанный признаниями моему лучшему другу.

Ревность черной волной поднимается из недр моего сознания, и я понимаю, что скоро перестану контролировать себя.

— Я пойду. Отец волнуется, – выдавливаю хмуро.

Яна кивает.

Я обуваюсь, хватаю куртку и говорю:

— Открой, пожалуйста, я запутался в замках.

Петрова снова кивает, невесомой походкой приближается ко мне, и я хочу рычать от бессилия. Ну почему она не моя?!

— Кстати, так мне нравится гораздо больше.

— А? – фокусируюсь не сразу.

— Твоя прическа. Так тебе больше идет, без укладки.

Тогда я подаюсь вперед, целую ее в лоб и резко втягиваю в себя запах полевых трав.

Яна замирает, и я не могу понять природу ее эмоций. Испугалась? Смутилась?

И я просто делаю то, что изначально собирался. Сбегаю.

^{-.. .-….. -..-}

Я выхожу на улицу и впервые чувствую запах весны. Это что-то неуловимое, что я не смог бы описать при всем желании. Но становится понятно, что зима отступила. Я вдыхаю полной грудью и решительно шагаю в темноту.

В небе видны отсветы зарождающегося нового дня. Я улыбаюсь. Никто меня не видит, поэтому я себя не сдерживаю. Пусть.

Новый день и новое время года смешиваются с отголосками запаха полевых цветов. И это тоже что-то новое. Черт, я никак не могу собраться. Может быть, тогда стоит побороться? Но я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы перекрыть увиденное в учебнике. В строчках и рисунках.

Я быстро дохожу до дома. Еще морозный ночной воздух подгоняет меня. Пока поднимаюсь к себе на пятнадцатый, гипнотизирую взглядом кнопку двадцатого этажа. Там живет Ян. Он принял бы меня и ранним утром, и его родители тоже. Мы с детства бегаем друг к другу. Точнее, я к нему. Но не сегодня. Мне нужно подумать.

Я открываю дверь квартиры, разуваюсь и краем глаза вижу фигуру отца в проеме кухни. Белая рубашка, натянутая между пуговицами на животе. Маленькая кружка, там два шота эспрессо. Никакого сахара и никакого молока, как и в его характере.

— Где был? – интересуется он и отпивает кофе.

— У Яна.

— А если честно? Барышев врать вообще не умеет, тяжело по жизни придется.

— У девушки, – почему-то говорю я.

Отец впивается внимательным взглядом мне в лицо и говорит:

— Зайди.

Я послушно иду на кухню и сажусь за стол, опуская голову.

— Не надо изображать маленького мальчика, Глеб. Ты уже взрослый. Давай договоримся. Ты говоришь мне правду, а я тебе доверяю.

Удивленно кошусь на отца. Он что, прошел какие-то курсы по воспитанию?

Говорю осторожно:

— Хорошо.

— Я должен знать, что ты на моей стороне, – он устало трет глаза, и я вдруг отмечаю, как он постарел, – это за Алиной мне приходится бегать по квартирам и кабакам, но в тебе я должен быть уверен. Хорошо?

Сначала меня придавливает к стулу ответственностью. Слишком большой для моих плеч. Как обычно.

Но потом я нахожу в его словах другой смысл и медленно говорю:

— Хорошо. Я был с Яном, потом напился и остался у девушки.

Судя по отцу, моя откровенность его обескураживает. Он задумчиво жует губу, а потом спокойно заключает:

— Спасибо за честность. И знай, что ты можешь обратиться ко мне в любой момент. Чтобы я забрал тебя, например. Необязательно оставаться у кого-то другого.

— Мне так хотелось.

— Это другое дело, – он улыбается и тянется к моей руке.