Книга Физика любви, страница 41 – Юля Артеева

Глеб

Tanir & Tyomcha – Аккуратно

Яна

Я была с тобой максимально аккуратна, Янковский

Глеб

При этом снимая с меня штаны

Яна

Какой же ты козел!

Глеб

Почему ты злишься?

Яна

Потому что с тобой ни на секунду нельзя расслабиться

Глеб

Со мной ты можешь полностью расслабиться

А потом я накрываюсь одеялом до самых ушей и думаю – ну какой же кретин, что я только что написал?

ЯНА

Просыпаюсь в три дня в полной дезориентации. Не могу понять, кто я и где я. Вот поэтому ненавижу спать днем! Сажусь на диване и трясу головой. Уходи, дрема, уходи. Беру телефон, проверяю сообщения. Оливка шлет фото из спа-салона, куда они пошли с мамой. Манкова скидывает пару смешных картинок. Открываю диалог с Янковским – он онлайн, но молчит. Включаю песню, которую он мне отправил. В очередной раз.

Это шутка о том, что он напился? Или что-то еще? Господи, как утомительно быть подростком. Везде двойные смыслы и неуверенность.

Я встаю и потягиваюсь. Иду умываться, и там у раковины на секунду телепортируюсь в воспоминания, прикладывая пальцы ко лбу. Почему он меня поцеловал? Благодарность за то, что приютила? Бред.

Решаю не думать о Янковском хотя бы пару часов. Так что ставлю телефон на авиарежим и принимаю первый раз в жизни холодный душ, и это вышибает из меня все утомительные размышления.

Выскакиваю из ванной трясущаяся и стучу зубами. Но этого мало. Хочется заморозить мозг еще больше, так что я накидываю куртку и выхожу на улицу.

Вопреки ожиданиям, там меня ждет не лютый мороз, а первый весенний день. Не календарный, а настоящий. Но солнце, которое мягко ложится мне на кожу, совсем не помогает, только злит еще больше.

Или это не злость? Скорее смятение. Оказывается, нужно прилагать много усилий, чтобы понимать, что на самом деле чувствуешь. Куда уж там сообразить, что на душе у другого человека. Вечная игра в угадайку, где вводные постоянно меняются. Бездумно вышагиваю по улице, меня еще потряхивает, но я не понимаю, это от холода или от того, что эмоциональное напряжение заставляет тело вибрировать.

В сотый раз прокручиваю в голове все события последних недель, хоть пообещала себе не думать об этом. Сама не замечаю, как разгоняюсь и выскакиваю из-за угла дома прямо перед Яном. Видок, должно быть, у меня бешеный. Потому что на секунду он округляет глаза, а потом они начинают лучиться улыбкой и обаянием, как обычно. Рядом с ним Беня. Собака смотрит на меня с подозрением.

— Привет! – Ян улыбается.

— Привет, – отвечаю, запыхавшись.

Я что, прям бежала? Поправляю шапку и сглатываю.

— А мы гуляем. Бень, поздоровайся, твоя спасительница.

Клянусь, если бы собаки умели закатывать глаза, пес точно бы это сделал. Еще и языком бы цокнул. Хорошо, что он не говорящий.

— Ага. Беня, мое почтение.

— Составишь компанию?

Я пожимаю плечами:

— Почему нет. Куда идете?

— Просто болтаемся по району. Обычно идем до кинотеатра, потом вокруг пруда и домой.

— Годится. Идем.

И мы не спеша прогуливаемся по знакомым улицам района. Ян показывает свое любимое место, закрытый дворик, который сложно заметить, если не знаешь, где нужно нырнуть в узкую арку. Вообще Ян говорит «наше с Беней место», но пес выглядит невозмутимо и, кажется, восторгов хозяина не разделяет.